Немецкий граф – русский крестьянин

Источник: windowrussia.ruvr.ru
Фермер Владимир Кошманов рассказал порталу «Окно в Россию» о возрождении русской деревни, а также о своих предках – немецком графском роде, который вместе с Россией прошёл 250-летнюю её историю, и том, как выпускник Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ» стал поднимать сельское хозяйство в Калужской области.

- Владимир, как физик-ядерщик стал фермером?

- В январе 2007 года я узнал о возможности купить недорого землю в родной деревне, в которой живёт бабушка. Земля была никому не нужна аж с 1992 года. Начал процесс оформления и покупки без единой мысли о бизнесе, хотя деревня и сельское хозяйство никогда не были для меня абсолютно чужими, и уже после покупки первого земельного пая я задумался о создании фермерского хозяйства. После покупки 100 гектаров я уже задумался всерьёз о создании фермы.

- Как Вас приняла деревня? Вы имели достаточное представление о сельском хозяйстве, чтобы начать своё дело?

- В деревне многие меня знали, а другие, узнав, кто мои бабушка и дедушка, начинали относиться ко мне как к своему. Часто кто-нибудь из жителей деревни старшего поколения, рассказывает мне с теплотой истории про моего деда. Так что деревня меня не принимала, я уже был деревенским сызмальства, не зря же каждое лето мы с братьями и сёстрами проводили в деревне. О сельском хозяйстве я знал немного, да и сейчас не могу назвать себя большим специалистом, но что такое огород, корова, поросёнок, лошадь, пшеница и многое другое, я представлял очень хорошо. Честно говоря, сегодня я всё ещё не могу отличить зерно пшеницы от тритикале.

- Традиционный образ пьющей русской деревни и по сей день остаётся актуальным? Ваша работа как-то повлияла на сознание жителей деревни? Что-то изменилось?

- В 90-х годах был ужас и мрак. Я помню и как пили, и как падение доходило до ещё более худших вещей. К моменту как я занялся сельским хозяйством, уже немалая часть жителей деревни вымерла от водки, многие уехали. В 2007 году всё выглядело уже более «приглядно» – в деревне остались в основном пожилые люди. Конечно, пьяницы не исчезли как объективная реальность. Сегодня у нас есть устойчивая группа таких людей, хорошо хоть ведут себя мирно.

Ситуация в принципе меняется, но медленно. О влиянии моей деятельности судить пока рано, да и не совсем понятны пока перспективы развития моего хозяйства. Думаю, качественные изменения в сознании людей будут, если всё получится, если люди увидят, что дело даёт результат. А пока все ждут, что же будет дальше. Одни ждут, чтобы сказать «Ну вот видишь, в этой стране ничего невозможно!», другие ждут, но с интересом и наверно надеждой на успех. Люди не радуются разрухе и безработице.

- Удаётся развивать свой фермерский бизнес теми темпами, на которые Вы рассчитывали и что мешает?

- Я изначально ни на что не рассчитывал. Я решил, что надо просто что-то делать, всё что возможно и без потери здоровья. Сельское хозяйство назвать «бизнесом» можно с большой натяжкой. Планируемые темпы появились только в 2013 году, когда я стал создавать ферму крупного рогатого скота при поддержке министерства сельского хозяйствах Калужской области. Сегодня эти темпы далеко не на плановом уровне. Мешает, как это ни странно звучит, один из специализирующихсяна целевой поддержке аграриев банк. До 2013 года я делал всё что мог и сам, были скромные планы и требовались небольшие ресурсы. Я справлялся, я ни от кого не зависел, но двигался медленно. В этом году дело перешло на качественно иной уровень, за что огромное спасибо минсельхозу Калужской области. Но грандиозные планы требуют соответствующих финансовых ресурсов и одним из ресурсов был этот самый банк, который на этапе рассмотрения проекта в региональном министерстве сельского хозяйства был за проект обеими руками, но, к сожалению, ожидания и заверения финансового института не реализовались, как того требовало дело. Поэтому мешает, наверно, бедность и незаинтересованность финансовых структур предоставлять кредиты фермерам на долгие сроки. Ведь, только чтобы корова начала давать молоко надо растить её 2 года!

Я практически всё делаю с нуля, советское наследие растворилось в 90-х или уже износилось полностью, поэтому требуется много ресурсов, чтобы создать новый механизм жизни и развития на селе. Всё приходиться делать заново, но теперь уже нет активистов-комсомольцев и распределения комбайнов через плановую государственную систему.

- Какой средний заработок на Вашей ферме?

- Средняя зарплата сегодня 10-15 тысяч рублей. Это, конечно, мало, но сегодня это не зарплата работников фермы, это фактически дотация с моей стороны. Мы практически ничего не зарабатываем, так как инвестиционная фаза затянулась, производство не вышло на серьёзную проектную мощность. Моя цель 10-15 сотрудников с зарплатой 20-25 тысяч рублей. Я иду к этой цели, хотя бывает и очень трудно. Я не прошу милостыню, мне нужно кредитование на приемлемых условиях и моя деревня поднимется, и люди сумеют жить достойно образа классического русского крестьянства.

- Вы из русских немцев, Вы знаете о своих корнях в Германии?

- Да я считаю себя как минимум близким к русским немцам. Мои предки приехали во времена Екатерины Великой на эти калужские земли, которые сейчас снова принадлежат мне. В роду было несколько фамилий, но самая известная из них, наверно, Henkel. Вот так взяли и порядка 250 лет назад приехали в Калужскую область «графья» из рода Henkel и стали развивать сельское хозяйство! Я, стало быть, продолжаю дело почти трёхвековой давности.

В Германии мои предки даже записаны в некой книге, где подтверждается их титул (но я никак не доеду посмотреть лично, взять, так сказать, выписку из официального документа). Так что получается, что немецкий граф стал русским крестьянином.

- Как ваша семья себя чувствовала во время Первой и Второй мировых войн? Не было ли некоего раздвоения национальной идентичности и трудностей для Ваших родных с определением Родины?

- Про Первую мировую ничего сказать не могу. Про Вторую мировую бабушка много рассказывала. Их в 1941 нацисты угнали в лагерь, но им повезло, их отвезли в Чехословакию в качестве рабов, а не в «Освенцим». На вопрос относились ли к вам немцы лучше, чем к русским, бабушка говорит, что нет. Она и её сёстры не любят вспоминать те времена. Когда на Эльбе они наблюдали встречу наших и американских солдат, можно было выбрать, куда пойти на Запад или обратно в СССР. Мои родные выбрали СССР – свою Родину.

Я считаю, они правильно сделали, наш дом в России. Правда, в Советском Союзе повезло не всем угнанным в Германию, кто-то сразу из нацистского лагеря был этапирован в советский ГУЛАГ. Были и те, кто из нашей деревни остался в Германии, они тоже не жалуются. У каждого есть выбор и свой путь. Поэтому я снова на Родине, в Калужской области в родной деревне.

13.05.2021
Вчера премьер министр Российской Федерации Михаил Мишустин обвинил производителей и ритейл в жадности, связав с этим рост цен на социально значимые продукты питания.
Читать полностью
Календарь