18.07.2019
Источник: The DairyNews
Регион: Казахстан
Просмотров: 3471
Интервью с Арменом Хуршудяном, управляющим животноводческим комплексом ТОО “АЙС" (Казахстан)

DN: Армен, из Вашего выступления на семинаре в Актобе мы узнали, что Вы не только управляющий фермы ТОО “Айс", но и ветеринар. Расскажите, пожалуйста, как Вы пришли в ветеринарию? Почему выбрали эту профессию?

АХ: У меня не было мучений по поводу вопроса “куда пойти учиться", не было никакой дилеммы. Я с детства знал, что хочу быть ветеринаром. Будучи городским жителем, я любил коров, знал, что хочу лечить животных. Сама по себе ветеринария - очень интересная наука. В процессе учебы, и уже после окончания университета, я продолжил учебу в Израиле, США и осознал, что львиная доля проблем с ветеринарной точки зрения - связаны с неправильным кормлением. Чтобы решить эти проблемы, продолжил обучаться, к тому моменту как я был уже вроде бы неплохим ветеринаром, неплохим “нутришенистом”, мне стали интересны более глубокие знания агрономии - необходимо было уметь вырастить то, что хорошо ляжет корове в рацион.

Родители в шутку называли меня вечным студентом, но на мой взгляд, учиться нужно всегда. Это позволяет решать любые задачи комплексно. Не будут лишними и знания экономики. Ведь профессиональные экономисты смотрят на молочное производство сквозь свою призму, а необходимо быть более погруженным в отрасль, чтобы понимать все подводные камни.

DN: Где Вы изучали экономику?

АХ: Я изучал экономику в как в ходе получения первого образования, так и в США в Пенсильванском университете. Там был профессор экономики Джеймс Дан, который посвятил жизнь сельскому хозяйству. Он знал анатомию, физиологию коровы лучше любого ветврача, знал агрономию, кормление.  Он произвел на меня большое впечатление. Ведь у нас все зачастую измеряется не потребностями коровы, не экономикой производства, а понятиями дорого/дешево.

Нужно помнить, что мы ответственны и за людей, которые работают на ферме. В хозяйствах сегодня присутствует серьезная текучка. На нашей ферме за семь последних лет не уволился никто. В таких условиях есть шанс создать команду, которая не только будет понимать тебя с полуслова, но и будет заинтересована в позитивном результате. 

DN: Как создать команду и для чего? 

АХ: Один в поле не воин и нужна команда, которая будет понимать важность общего дела. Когда человек ощущает, что делает нужное, что его работа важна - он заинтересован в правильности деятельности.

Сейчас минимум раз в месяц, раньше чаще - я собираю доярок, скотников, специалистов, мы общаемся, учимся. Доярка, которая не понимает как устроена молочная железа и откуда появляется мастит, не будет правильно исполнять свои обязанности. 

DN: Армен, в США, к примеру, министр сельского хозяйства, это часто - собственник фермы или специалист из АПК. В России все иначе. Да и владельцы хозяйств далеко не всегда из сектора сельского хозяйства. Как в Казахстане?

АХ: Такая ситуация повсеместна. И в России, и в Казахстане. 70 лет у нас просто не было класса фермеров. В США и Европе все иначе - класс фермеров у них существует много десятков лет, фермы передаются из поколения в поколение. Есть много навыков, которые нашим фермерам нужно прививать. Те, что американский фермер впитывает с молоком матери. 

Зачастую у нас собственники ферм - это состоятельные люди, которые по тем или иным причинам решили вложиться в производство молока. Они не специалисты, они пытаются привлекать профессионалов, но от одного найма 10 хороших директоров и такого же количества консультантов, ничего не получится. Это не работает. Ферма существует по законам физиологии животного. 

Я думаю, это в целом нормальная ситуация для Казахстана и России. Просто нам нужно чуть больше терпения и времени. 

DN: Управляющий тоже должен отработать на ферме не один год, чтобы создать команду...

АХ: Безусловно. Зачастую бывают ситуации, когда нанимают специалистов, которые дают информацию сотрудникам отрывочно, пытаются продать что-то от конкретных фирм. И когда с ним разговариваешь и слышишь, что все сотрудники на ферме “тупые, ничего не понимают", то задумываешься, что все это лишь показатель того насколько “ты мог". Насколько специалист профессионален.

Ведь в хозяйство, в котором нет проблем - специалистов не привлекают. Их зовут тогда, когда у хозяйства есть реальные проблемы или необходимость дальнейшего роста. 

DN: А движемся мы медленно...

АХ: Очень медленно. Но это естественный процесс. И я убежден, к слову, что государству вкладывать деньги нужно не в субсидии, - за эти слова фермеры меня точно уничтожат (смеется), - вкладывать нужно в образование. Как государству, так и собственникам. Объективно - у нас очень сильно хромает образование, мы должны вырастить своих специалистов.

Посмотрите на наш опыт. Сегодня у нас заведующий фермой - человек, который работал грузчиком на складе. Наш осеменатор очень высокого уровня специалист, прекрасно знающий физиологию животного, раньше работал дояром. Сейчас я обучаю агрономии парня, который работал грузчиком в кормоцехе. Они все молодые, все с открытым разумом, огромным желанием учиться. Это люди, у которых горят глаза. Мы в компании оплачиваем им заочное обучение в институте, практика постоянная, хотя бы раз в год специалисты отправляются на учебу. 

DN: Не боитесь, что уведут специалистов?

АХ: Нет. Для того чтобы получить хорошего специалиста, нужно еще создать подходящие условия работы. Они рядом с домом, получают хорошую зарплату, на них никто не давит, на ферме нет ругани и криков. У нас нет проблем - есть задачи, и их мы решаем. 

Мне иногда говорят - ты завтра уйдешь и что с ними будет? Даже если вдруг, - я никуда уходить не собираюсь, - но если вдруг, я уйду, на ферме все будет отлично. 

Повторюсь, вкладывайтесь в образование и все будет прекрасно. Ведь если не будет специалистов, кто будет работать на ферме?

DN: Некоторые говорят о роботах...

АХ: Роботы - это хорошая вещь. Где-нибудь на семейной ферме в Европе, на 60-70 коров.

Фермер даже не знает, что у него происходит с роботами, потому что робот присылает смс сервисному инженеру, тот приезжает или решает вопрос удаленно. В нашем регионе это реализовать пока сложно.

У нас же часто бывает так: когда строим ферму, мы зачастую находим миллиарды рублей, чтобы купить каких-то роботов, ненужные порой штуки, фурнитуру, чтобы быть круче чем сосед. Но не задумываемся о том, что нужно корове? И когда животным нужно купить органический премикс, корм хорошего качества, экономист говорит - вот это стоит 3 руб, а это 2,8 руб. Мы купим тот, что стоит 2,8 руб. Это взрывает мне мозг - зачем мы так делаем?

Еще раз подчеркну, это, на мой взгляд, лишь период развития. Когда говорят - в России или в Казахстане не будет своего молока - это говорят скептики. Я все-таки смотрю на все позитивно. Нам нужно больше времени. И чтобы не затягивать его больше, нужно вкладывать в обучение, корма, условия, которые нужны животным. Коровам, а не человеку или продавцу оборудования. 

DN: Армен, Вы пришли в хозяйство когда там была непростая ситуация. Как Вас “схантили" и почему Вы остались?

АХ: Меня не “схантили". Это невозможно в силу характера. Я и работаю столько лет на этой ферме потому что я - часть команды. По тем же причинам, что не уходят другие сотрудники.

Попал я на ферму “АЙС" случайно. Голландская компания, которая построила ферму, хорошо мне знакома. Они позвонили мне и попросили помочь. Я приехал в феврале из Германии, здесь, в Казахстане было минус 35. Я зашел в коровник и заплакал…Ну не могу я молча и спокойно смотреть на такое. Да, есть бизнес и его правила, да, нужно где-то относится проще. 

Тем не менее, за 20 дней нам удалось остановить падеж. Молоко с 4700 поднялось до 16 тонн за этот период. Представляете, каким был потенциал у животных? Проблем был огромный комплекс и мы решали их планомерно.

Я задержался в хозяйстве по многим причинам. Сам учредитель - очень порядочный хороший человек, который видел свою ответственность и действительно хотел исправить положение. Я принял его предложение и остался. Да, можно было развернуться и сказать, что это слишком сложно. Можно было вырезать скот и получить страховку. Но лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Любой фермер, специалист по животноводству, войдя в сельское хозяйство должен понимать, что он входит в новый образ жизни и идти до конца.

DN: У вас все стадо голштинское?

АХ: На 100%. Я думаю, что процентов 80 молока КРС в мире сегодня производят коровы голштинской породы. Генетически это лучшая порода для производства молока и я очень ее люблю.

Многие фермеры боятся голштинов, сетуя, что они очень слабые и больные. Но это не так. Коровы голштинской породы очень высокопродуктивны. И с ними нужны другие знания, другой подход.

Генетика работает на увеличение массы животного, увеличение объема рубца. На рост продуктивности. К ним нужен правильный подход, научный подход. Генетику мы почему-то закупаем, а науку к ней не всегда готовы пристроить.

DN: Что сегодня собой представляет ферма “АЙС"? Сколько доите, на чем, какое поголовье?

АХ: У нас установлен доильный зал “параллель" 2x20 Afikim. Я привык работать на этом оборудовании, к софту Afikim. Для меня программа очень удобная. Конечно, есть и другие прекрасные залы. Выбор фермера. 

У нас доится сегодня 870 животных в среднем. Мы расширили ферму еще на 240 животных и к концу года планируем доить 1000 голов. Расширение нацелено на обеспечение потребностей нашего молочного завода.

К тому же у нас интересная экономика на самой ферме. Сегодня многие говорят о том, что фермы не рентабельны и должна быть своя переработка, конечно иметь свою переработку это хороший бонус. Но я считаю, что в независимости от завода ферма должна быть рентабельной. 

Мне важно знать производственную себестоимость: я не могу повлиять на кредиты - их нужно отдать, не могу повлиять на субсидии, это то, что дают. Но могу влиять на себестоимость производства.  

DN: У хозяйства уникальная система орошения.

АХ: Она была необходима. Мы стали инвестировать в корма. В нашем регионе сильный недостаток влаги, и, имея изначально 10,5 тыс. га земли, мы не могли накормить скот кормами нужного качества и количества, докупали силос в Оренбургской области. Протянули 7,5 км трубопроводов только для того, чтобы установить орошение непосредственно рядом с фермой. Нас упрекали, что это дорого, но я не верю в понятия «дорого» и «дешево». Я верю в понятие «экономика».

Система капельного орошения помогла получить хозяйству нынешнее завидное качество кормов: люцерновое сено с протеином 21,6%, себестоимость которого составляет 7 тыс. тенге (около 1100 руб.). За сезон уверенно получаем четыре укоса. Для кормов контролируемого качества отвели 1020 га земли. Помимо сена из люцерны мы обеспечиваем себя кукурузой на зерно, кукурузой на силос, в хозяйстве заготавливают кукурузу высокой влажности. Объем заготовки зерна – 89 ц с га, силоса восковой спелости – 537 ц. 


DN: У вас собственная довольно современная лаборатория на ферме. Для чего?

АХ: Причина проста - нам очень важно знать общий иммунный фон после вакцинации. Мы много лет работаем с одними и теми же поставщиками как в ветеринарии, так и в кормлении, доверяем им, но вакцины - очень тонкая вещь, вакцинацию нужно контролировать. У нас сохранность телят сегодня 98,7% - можно и лучше.

DN: В Вашем хозяйстве какие ключевые факторы в себестоимости?

АХ: Всегда львиную долю занимают корма. 

Они настолько сильно влияют на производство молока, здоровье животных, процент выбраковки, оплодотворяемость и т.д… Что вопрос стоит ставить иначе. Не бывает шаблонов - у каждой фермы свои методы, подходы, решения. Свои факторы.

Нет правила, что 70% - это корма, 10% - ветеринария и остальное что-то еще. Нужно понимать, что необходимо конкретной ферме и конкретным животным.

Я уже говорил на семинаре Alltech и повторю - я самый ленивый ветеринар на планете. Мне не хочется лечить последствия того, что можно предотвратить. Я не буду заниматься дуристикой и колоть без конца каждое животное - есть этиология заболевания и есть клиника как результат. Заниматься лечением клинически больных коров не понимая этиологию это борьба с ветряными мельницами на которую можно потратить всю жизнь. Нужно остановиться и сказать - стоп, надо вернуться и понять, почему животные заболели.

Может быть я говорю простые и банальные вещи, но по-другому это не работает.  

DN: Если Ваш опыт будет тиражироваться, ветеринарным компаниям будет не с кем работать?..

АХ: Им будет гораздо легче работать. Я не позволяю себе дешевые препараты. С учетом того, что заболеваемость на ферме низкая, я могу позволить использовать дорогой высококачественный препарат.

Когда нужно 100 тыс. доз гормона в год  - люди очень сильно думают о цене. Когда на ферме только 15% животных проходят через синхронизацию - то я покупаю самый хороший препарат.

Да, где-то оправдано думать о цене лекарств. Не оправдано вложить деньги в хорошую генетику, выдоить ее за 1,5 лактации и избавиться. На нашей ферме среднее число лактаций составляет 4,5. Также мы продаем племенных нетелей.

DN: “АЙС" - крупнейшая молочная компания запада Казахстана. Есть ли планы по расширению, экспорту?

АХ: Экспорт в РФ у нас мизерный. На самом деле основная цель - обеспечить потребности Казахстана. Сегодня наших мощностей хватает, чтобы закрыть потребности западного Казахстана не более чем на 50%. Нет смысла стремится к гигантизму. Я не хочу ковыряться с 5 тыс. коров с надоем 8 тыс. кг. Я лучше повожусь с 1000 коровами с надоем в 12 тыс. кг молока. Это мое мнение. Собственники меня поддерживают, но для них важен результат. 

DN: Как устроено племенное животноводство в Казахстане?

АХ: Мы зарегистрированы в племенной палате по голштинской породе. С племенной книгой, честно говоря, система не отработана. 

В других странах в век информационных технологий с любой программой можно иметь связь и получать данные с любого компьютера. Кому нужны госплеменные свидетельства? Мы покупаем элитную генетику у хороших компаний, где есть геномная оценка, племенная база, стопроцентный фидбек от ферм. Зачем изобретать велосипед?

DN: Идентификация выстроена?

АХ: Конечно. Все животные идентифицированы, все с датчиками, система работает от поля до прилавка.

DN: На Ваш взгляд, в Казахстане будущее за крупными частными фермами или небольшими хозяйствами, или кооперативами? 

АХ: Я считаю, что на постсоветском пространстве у кооперативов вообще нет будущего. Априори мы привыкли тянуть одеяло на себя, фермеры не доверяют друг другу настолько, чтобы создавать единую компанию. Будущее - за частными фермерами. И не важно, 1000 у них голов КРС или 100. Хотя, конечно мелким фермам будет непросто.

DN: Поддержка молочного скотоводства в Казахстане на что нацелена? На крупные предприятия или небольшие?

АХ: Я не верю в абсолютных гигантов. Если ферма существует пока есть выгодные субсидии - когда они закончатся, закончится и ферма. Нужно знать чего мы хотим - поднять сельское хозяйство или отдать субсидии в руки определенных людей? Это вопрос конечно не ко мне, а к людям, принимающим законы. В любом случае, если есть ферма с крупным поголовьем, дающая огромное количество молока - она имеет право на получение господдержки. Главное, чтобы строительство таких ферм не велось только ради субсидий.

DN: Никогда не хотели свою ферму?

АХ: Я не готов. Для меня слишком важна и интересна наука, я люблю учиться. Это непросто выразить словами - это настолько интересно, знать, что происходит в современном мире животноводства. Постоянно работающая научная машина, от которой оторвавшись на один месяц, получаешь ощущение отставания.

Я уверен, что есть фермеры, а есть люди, которые оказывают услуги фермерам. Люди, которые доносят до фермеров достижения науки и внедряют это на практике.

DN: Где Вы работали до ТОО “АЙС"?

АХ: Было строительство двух ферм в рамках нацпроекта в Узбекистане, реализовал несколько проектов в Ташкентской, Самаркандской области. В основном по ходу реализации этих проектов я занимался консалтингом.

Для меня конечно гораздо легче взять проект “с нуля" - в чистом поле. Это проще, чем исправлять что-то на уже построенной ферме. 

DN: Расскажите, пожалуйста, о себе, как Ваша семья относится к вашей работе?  

АХ: Жена - ветеринар и она очень меня поддерживает. В нашей профессии это важно. Четырехлетний сынишка сегодня отвечает, что хочет быть ветеринаром - посмотрим, пример у него есть.

DN: Благодарю за беседу!

Интервью подготовлено в ходе семинара компании Alltech в Актобе.

Информация о предприятиях, упомянутых в статье:

загрузка карты...
12.08.2019

Обязательная маркировка готовой молочной продукции начнется 1 марта

У отрасли есть время чтобы подготовиться к маркировке готовой молочной продукции, уверены в ЦРПТ. Алексей Сидоров, руководитель товарной группы «Молоко», ЦРПТ в комментарии The DairyNews подчеркнул, что интеграция систем «Меркурий» и «Честный знак», и работа через «одно окно» исключит дополнительную нагрузку на представителей отрасли.
Лакомо, ООО
Адрес:  Самарская обл., г. Отрадный, ул. Нефтяников, д. 90 
 
Квашенки АПК, ООО
Адрес:  Московская обл., Талдомский район, с. Квашёнки, литера 1Б ИНВ/ этаж №160-65/1 
 
Можайское молоко, ООО
Адрес:  Московская обл., г. Можайск, ул. Мира, д. 106 
 
Родина, СХП
Адрес:  Московская обл., Коломенский район, д. Субботово