Аграрная секция МЭФ в Белгороде. Стенограмма – часть 1

Источник: ИА DairyNews
Аграрная секция МЭФ (Белгород) – часть 1

Ведущий: Добрый день, уважаемые коллеги, друзья! Начинаем работу выездного заседания аграрной секции Московского экономического форума, который проходит в городе Белгороде. Слово для приветствия предоставляется губернатору Белгородской области Евгению Степановичу Савченко. 

Евгений Степанович Савченко, губернатор Белгородской области: Спасибо большое. Уважаемый Константин Анатольевич, Иван Григорьевич, все участники выездного заседания, позвольте мне сердечно всех вас поприветствовать на Белгородчине и поблагодарить за ваше очень деятельное участие вообще-то в судьбе российского крестьянства. Для Белгородчины и ее жителей агропромышленный комплекс – это не просто одна из отраслей народного хозяйства. 

Мы расцениваем сельское хозяйство как нечто большее, чем отрасль экономики. Это среда обитания половины населения Белгородской области, и для нас самая главная задача – не просто обеспечить экономическую самодостаточность как отрасли, но и качество этой среды обитания, для того чтобы она могла воспроизводить саму себя, да и не только с точки зрения экономической, а с точки зрения, прежде всего, социальной и духовно-нравственной. Так мы смотрим на сельское хозяйство. С точки зрения экономической, значит, у нас в общем объеме валового внутреннего продукта на долю сельского хозяйства приходится уже более 20%, хотя где-то 10 лет назад было чуть больше десяти. Его доля растет.

Это произошло, потому что у нас в течение 10 последних лет реализуется масштабный проект развития сельского хозяйства, и его экономический потенциал за эти годы увеличился почти в три раза. Белгородчина располагает 1% пашни Российской Федерации, но на ее долю приходится почти 5% валовой продукции сельского хозяйства. Если посмотреть именно п товарной продукции, которая производится сельскохозяйственными предприятиями, то, наверное, эта доля еще выше. Особенно нам удалось продвинуться в таком направлении, как производство мяса – мяса птицы, мяса свинины. Это были две наши приоритетные отрасли. И в текущем году мы выходим на производство мяса в целом по области на полтора миллиона тонн, что почти в пять раз выше дореформенного периода, в общем-то, выше, чем в лучшие годы советской власти. 

Объем инвестиций в сельское хозяйство составил более 150 миллиардов рублей. Сельское хозяйство как отрасль экономики у нас прибыльное. В прошлом году получено прибыли 26 миллиардов рублей, даже чуть выше, чистой прибыли. Это больше 10% общей валовой прибыли всей Российской Федерации. Но сельское хозяйство – это не только холдинги и крупные компании. У нас оно довольно-таки с экономической точки зрения очень полифонично. 

Все формам собственности мы уделяем одинаковое значение: и крупным, и средним, и фермерам, и маленьким семейным фермам, и даже личным подсобным хозяйствам. Я познакомился с дорожной картой, которая сегодня вынесена на обсуждение выездного заседания. Разделяю содержание, в какой-то степени даже максимализм определенный. Ну видимо, это так и должно быть, потому что на самом деле потенциал сельского хозяйства Российской Федерации очень высок: не менее чем 500 миллионов человек Россия может кормить. Важно только найти эти 500 миллионов человек, которые бы нуждались сегодня в наших продуктах питания. Но, к сожалению, на сегодня ситуация такова, и это ни для кого не секрет, мы даже не кормим, не можем прокормить сами себя.

40-50 миллиардов долларов, или полтора триллиона рублей мы импортируем продукцию. Примерно на такую же стоимость мы и производим, но, конечно, мы производим не конечный продукт, а сырье. А если в переводе на сырье, то можно сказать, что четверть сырья сельскохозяйственного мы сегодня импортируем. Сельское хозяйство, я считаю, нельзя рассматривать вне контекста общеэкономических и социальных проблем, которые сегодня существуют в России. Их нельзя выдергивать и рассчитывать на то, что можно создать какой-то субъект экономического благополучия или территорию экономического благополучия как отдельно взятую отрасль. Это невозможно сделать. 

Если посмотреть и задать вопрос уважаемой аудитории – наше сельское хозяйство сегодня конкурентоспособно? – то я заранее могу сказать, что оно неконкурентоспособно. Вернее, оно конкурентоспособно с точки зрения технологической и неконкурентоспособно с точки зрения экономической. Если мы посмотрим нашу производительность труда, допустим, в Белгородской области сельского хозяйства в расчете производства объемных показателей – ну, скажем, производство свинины на одного работающего или производство молока на одного работающего, то мы приближаемся и даже превышаем лучшие мировые показатели. Но это не значит, что наша продукция ниже по стоимости. И я это могу очень легко доказать и сказать, что наше сельское хозяйство неконкурентоспособно. 

Где мы можем сегодня прирастать? Мы, наверное, можем прирастать за счет трех факторов. Первый фактор – это увеличение потребления до каких-то там медицинских норм. Ну я считаю, что это резерв где-то в районе 10, максимум 15% по повышению объемов производства. А главное – мы можем прирастать за счет импортзамещения, и прежде чего, мяса. Мы можем спокойно нарастить 2-2,5 миллиона тонн и полностью исключить импортзамещение. Мы можем наращивать производство молока и особенно в таком сегменте, как овощи и фрукты, которые мы завозим на очень существенные, примерно 70% мы импортируем. 

И мы можем, конечно же, рассчитывать на увеличение потребления, на рост потребления за счет экспорта. Но я повторяю, мы никогда не будем заниматься экспортом, пока наша продукция с экономической точки зрения неконкурентоспособна. Почему неконкурентоспособна? Неконкурентоспособна, потому что у нас есть некие макроэкономические условия, которые снижают нашу конкурентоспособность. Я вам продемонстрирую это на одном примере. Скажем, взять 2000 год. В 2000 году затраты на производство 1 кг свинины у нас составляли 20 рублей, в 2012-2013 годы затраты на производство 1 кг свинины у нас уже составляет 60-70 рублей. Давайте теперь посмотрим на ситуация в долларах. Доллар и в 2000 году у нас примерно 30, плюс-минус 2 рубля был, и сейчас он 30 рублей. 

То есть в 2000 году в долларах у нас затраты на производство были примерно 0,65-0,7 доллара, сегодня они превышают уже 2 доллара. А в Европе как были затраты на производство примерно 1,5 доллара, так они и остаются. То есть 10-12 лет назад мы были абсолютно конкурентоспособны, по истечении 12 лет мы абсолютно неконкурентоспособны, хотя за это время создали очень серьезный с точки зрения технологической сельскохозяйственный кластер в Белгородской области, да и в России в целом. То есть мы находимся с вами в макроэкономических тисках, которые связаны с револьвацией рубля. Рубль за счет инфляции в рублях подорожал на 3,5-4 раза.

А что такое подорожание национальной валюты по отношению к другой валюте? Это означает только одно: что одновременно снижается конкурентоспособность нашей экономики во столько раз, во сколько раз дорожает наша национальная валюта. Это аксиома экономическая, и ее еще никто не мог опровергнуть, она действует. Поэтому без решения этой задачи мы не можем вести разговор о существенном каком-то наращивании экспортного потенциала агропродовольственной продукции. Да, сегодня мы еще по зерну можем соревноваться, хотя и здесь маржа наших трейдеров, наших экспортеров, она с каждым годом все более и более сокращается, потому что растут затраты на производство в том числе и зерна. 

В России сегодня стало очень невыгодно производить вообще-то многие виды продукции. Поэтому у нас экономика и остановилась или останавливается. Живем мы только за счет того, что хорошая конъюнктура на некоторые виды экспортной продукции, прежде всего, углеводородов. Следующее, на что хотелось бы обратить внимание, так сказать, на общие вопросы, которые требуют решения и которые, может быть, где-то лежат за пределами проблем сельского хозяйства, – это не отрегулированные экономические отношения в целом в агропродовольственной аграрной цепочке. У нас очень дорогая логистика и диктат торговых сетей. 

Оптовое распределительное звено, или дистрибьюция, она полностью или полукриминализирована, или монополизирована. Достаточно примера (нрзб, 00:12:13) уже видно, что такое у нас оптовое звено, чем оно занимается и какие проблемы решает. То есть совершенно отсутствует здесь государственное регулирование, в этой цепочке, хотя мы неоднократно предлагали, чтобы вокруг, скажем, Москвы, Московского региона была создана и с помощью, прежде всего, товаропроизводителей, крупных холдинговых компаний собственная, с участием, возможно, и органов власти, возможностями участия торговых сетей крупных собственная торгово-логистическая цепь по доставке продукции, которая бы в общем-то не гналась за прибылью, не решала какие-то там другие вопросы, не связанные вообще с экономикой, с отмывкой денег и т.д., а была абсолютно прозрачной и занималась только продвижением наших товаров на наш продовольственный рынок.

В качестве демонстрации диктата сетей я вам могу даже дать такой пример свежий. Вот я попросил у нашего, даже не у нашего, из соседней области, который работает и у нас, одного руководителя, как складываются у него взаимоотношения по поставке продукции с крупными сетями. Вот взаимоотношения с X5.

Он поставляет макароны. Значит, что компания предлагает? Только вход в сеть, в листинг – это две тысячи рублей каждый магазин этой компании с каждого вида продукции, две тысячи рублей только за вход надо платить. Далее ставка так называемого ретро-бонуса – 18-20% с расшифровкой: сам ретро-бонус 10%, маркетинговые услуги, значит, 5-7% и возмещение воровства 2%. Когда все это переносится, а что же в конце концов будет иметь поставщик? А он в лучшем случае будет иметь нулевую маржу, зато маржа торговой сети возрастает за счет вот этих вот не предусмотренных никакими прозрачными схемами взаимоотношений более чем в два раза растет. 

И мы видим, что торговые сети уже настолько, так скажем, обнаглели, что начинают уже заниматься неким таким не только экономическим диктатом, но который переходит в экономическое поглощение, поглощение субъектов сельскохозяйственного бизнеса, или же они уже занимаются собственным, так сказать, бизнесом с сельским хозяйством. Ну мы знаем, например, скажем, «Магнит», который сегодня развивает (и наверное, может быть, и правильно делает) крупное собственное производство тепличных видов овощей. То есть диктат сегодня таков, что сельское хозяйство и дальше будет работать в тисках вот диктата сетей с очень минимальным, практически нулевым маржинальным доходом.

И здесь без вмешательства государства, значит, ничего невозможно сделать. А сделать – что? Сделать – у нас есть примеры, пожалуйста, Франция, пожалуйста, Западная Европа, где все маржинальные доходы при помощи государства выстроены, они абсолютно прозрачны, и они вот достаются, общий маржинальный доход распределяется справедливо между всеми участниками агропродовольственной цепочки.

Следующее, о чем хотелось сказать, – в стране у нас отсутствует расселенческая градостроительная политика. Казалось бы, какое это имеет отношение вообще к сельскому хозяйству, к его судьбе. А то имеет прямое отношение вообще к состоянию сельских территорий, к тем демографическим сдвигам, тектоническим, которые происходят у нас в сельской местности за последнее время.

Деревня у нас или село, оно обезлюдело, работать практически некому, идет депопуляция, и прежде всего, депопуляция активного, трудоспособного сельского населения. У нас почему-то взят курс на урбанизацию. Вот у нас мегаполисы активно развиваются в стране. Ну если бы у нас было, наверное, миллионов 500 в России, то можно бы подумать и о развитии мегаполисов, но если у нас больше чуть-чуть почти 100 миллионов человек, то развивать в этой ситуации такую огромную страну, значит, мегаполисы – я считаю, это не совсем правильно. Вот я только один пример вам приведу. Москва взять. Крупнейший мегаполис. На транспортную инфраструктуру, на решение транспортных проблем в мегаполисе Москва ежегодно тратится в расчете на одного жителя более 50 тысяч рублей. Сравним, сколько тратится на развитие транспортной инфраструктуры Белгородской, там, Воронежской, да и любой другой области Российской Федерации – от 2 до 5 тысяч рублей в год, то есть в 10, 15 и даже 20 раз меньше. И тогда встает вопрос, а что же у нас является все-таки черной дырой тогда нашей экономики? Я считаю, что именно мегаполисы. Вот курс на мегаполизацию страны является вот такой черной дырой, которая сегодня деньги тратит огромные. И конечно, их придется решать. Если завтра в Москве будет уже не 15 тысяч, а вообще московская агломерация не 17 тысяч, а уже 20 или 25, то есть миллионов человек, то естественно, туда еще больше будет тратиться денег, для того чтобы, так сказать, устраивать всевозможные проблемы с развязками с транспортными, со строительством метрополитена и т.д. 

Огромные деньги. А может, эти деньги направить на то, чтобы вообще взять курс на деурбанизацию? Давать людям деньги по 3, по 5 миллионов рублей, молодым семьям, и чтобы они расселялись по необъятным просторам Российской Федерации и таким образом меняли немножко такой скучный ландшафт сельских территорий, который сегодня у нас наблюдается в Российской Федерации. Я это веду разговор к тому, что вот и в вашей дорожной карте, значит, предлагаются очень большие инвестиции и в сельское хозяйство, и для того чтобы поднимать эту отрасль.

Но встает вопрос, а кто там будет работать? Ведь работать сегодня фактически некому. Мы даже в своей области, где очень бережно относимся к сохранению, так сказать, сельских территорий, и то мы уже начинаем чувствовать, насколько эта проблема сегодня злободневна даже для нашей области. И неслучайно наши все крупные сельскохозяйственные предприятия сегодня сами попросились и взяли в качестве структурных подразделений сельскохозяйственные училища, техникумы, под свою опеку, для того чтобы готовить для себя кадры. И не только берут ребят из сельской местности, но наоборот даже из городов или из районных центров привлекают ребят, обучают их, и они считают, что те, кто сегодня переступил учебное заведение, значит, они уже фактически являются членами трудового коллектива того или иного сельскохозяйственного предприятия, агрохолдинга нашей области.

И делают это совершенно осознанно и понимают, что главная проблема, с которой они столкнутся завтра, – это проблема кадров, причем кадров квалифицированных. То есть эта проблема, она за пределами сельского хозяйства, но без ее решения невозможно развивать сельское хозяйство как отрасль. Я имею в виду проблему расселенческую, проблему градостроительную. И последнее, о чем мне хотелось, хотя проблемы эти можно продолжать и дальше, но я бы все-таки сосредоточить на каких-то таких крупных – все-таки мы на сельское хозяйство должны смотреть, на отрасль не с точки зрения достижения ее целевых показателей, как и совершенно справедливо в дорожной карте здесь у вас отмечено, но смотреть и на ее миссианскую роль, которая заключается в воспроизводстве нашей национальной культуры, наших традиций, нашей исторической идентичности, национальной ментальности и духовного, если хотите, нравственного кода нашей нации.

Только сельское хозяйство, сельские территории это дают. Города эту миссию не выполняют, то есть воспроизводство нации – это сельское хозяйство. И в этой связи я хотел бы напомнить слова знаменитого нашего фантаста, футуролога Ивана Ефремова, который еще в 1969 году писал, что «все разрушения империй, государств происходят через утерю нравственности, и это разрушение носит характер саморазрушения». То есть сельское хозяйство, сельская территория – это хранительница нашей духовности и нравственности. И если оно исчезает, то и сами понимаете, что исчезает нечто большее – политическое пространство исчезает или трансформируется в нечто другое. 

Вот с этих позиций мы должны смотреть на сельское хозяйство. И в этой связи я бы хотел, чтобы вот в вашей дорожной карте такой даже эпиграф появился. И в этой связи мне вспомнились слова нашего очень прекрасного поэта Валентина Сорокина, который сказал, что «Есть истина опыта древних, она неизменна в повторах. Народ (нрзб, 00:24:04) деревни и сам растворится в просторах». То есть у нас на кону не просто дорожная карта развития сельского хозяйства, не просто подъем сельского хозяйства как отрасли, а надо через призму сельского хозяйства вообще смотреть на судьбу нашей страны и на судьбу России. 

Вот с такими бы мыслями я бы вам пожелал успехов в сегодняшней работе, в реализации той дорожной карты, которая, на мой взгляд, очень хорошо подготовлена. И мы со своей стороны приложим все усилия, для того чтобы быть участниками в реализации этого прекрасного стратегического документа. Спасибо. Самые добрые вам пожелания!

Ведущий: Спасибо, Евгений Степанович, огромное за очень дельное предложение, за ваши мысли, и, бесспорно, мы вместе с Константином Анатольевичем постараемся учесть в нашей актуализированной дорожной карте все ваши предложения. 

А теперь слово предоставляется Константину Анатольевичу Бабкину, сопредседателю Московского экономического форума. Пожалуйста.

Константин Анатольевич Бабкин, сопредседатель Московского экономического форума: Спасибо, Иван Григорьевич, спасибо, Евгений Степанович. Ну нас действительно привела сюда и объединяет та идея, что у сельского хозяйства огромное будущее, у России тоже великое будущее. И нас объединяет сознание того, что сельское хозяйство России имеет огромнейший потенциал. Тут люди, связанные с аграрным сектором. Каждый из нас что-то делает, и немало делает на своем рабочем месте, но результаты нашей деятельности подчас зависят не только от нашего труда, а от тех условий, в которых мы работаем. И в выступлении Евгения Степановича прозвучала мысль о том, что не всегда, что ли, в нашей стране созданы условия для реализации потенциала нашего народа.

И поэтому мы выступили с инициативой такой, с инициативой снизу, с нашими предложениями по улучшению аграрной политики, по улучшению государственной политики в области сельского хозяйства. И это мы назвали, эту нашу инициативу «Дорожная карта развития сельского хозяйства России до 2020 года». Мы ее опубликовали полгода назад. Первый вариант разослали, получили очень хороший такой отзыв, отклик со всех концов нашей страны. Примерно 30 региональных парламентов, представителей администраций областных написали свои поправки, предложения по улучшению дорожной карты, и масса была откликов с мест от представителей хозяйств, учебных заведений, ну и просто обычных людей, которые заинтересованы в развитии сельского хозяйства. 

И нам очень приятно, что сегодня мы обсуждаем нашу дорожную карту, ее улучшение и доработку в Белгородской области. Первый слайд, пожалуйста. Вот Евгений Степанович кратко сказал про те достижения, которые достигла Белгородская область. Но вы посмотрите, дорожная карта у нас рассчитана на 7 лет, до 2020 года. А что сделала Белгородская область, какие показателей достигла за предыдущие 7 лет? Вот мы видим, что в 4,5 раза увеличился объем сельхозпроизводства. В животноводческом производстве в 5,5 раз увеличился объем производства, производство свинины +727% - огромные показатели, производство птицы 343% прирост и т.д. По многим показателям в области сельского хозяйства огромнейший, фантастический прирост.

Это як чему привожу эти цифры? Два момента. Эти вот достижения, огромнейшие достижения проведены в тех условиях, которые не способствуют большим достижениям. У нас кредитные ставки в несколько раз дороже, чем в развитых странах, которые является сегодня нашими конкурентами; у нас топливо сегодня стоит в два раза дороже, чем должно стоить в России, и достается нашим аграриям тоже дороже, чем аграриям, с которыми они конкурируют, которые находятся в зарубежных странах. Наши крестьяне платят более высокие налоги, они не пользуются поддержкой экспорта. Дотации в России, все мы знаем, они в десятки раз ниже, чем те дотации, которые применяются в развитых странах. Мы не видим защиты рынка. 

Развитые страны, с которыми нам приходится конкурировать, очень четко, и настойчиво, и очень эффективно защищают свой рынок продовольствия, защищая интересы своих крестьян. У нас рынок продовольствия практически открыт. И у нас отсутствует поддержка бедных, такая целенаправленная поддержка, как применяется в Америке, когда выдаются такие (нрзб, 00:29:53) так называемые – карточки, которые позволяют бедным слоям населения больше потреблять продовольствия. Вот каждая из этих мер, факторов неравенства между нашими крестьянами и зарубежными, изменение каждой, решение каждой из этих проблем сможет дать огромный толчок развитию нашего села. Чего стоят одни процентные ставки. Но если у нас будет экономическая политика в России, которая решит вот все эти проблемы и создаст равные условия конкуренции между российскими крестьянами и зарубежными, у нас будет совершен гигантский такой рывок в области сельхозпроизводства и вообще в экономическом развитии.

Мы даже в современных условиях, вот Белгородская область умудряется достигать таких вот результатов фантастических в современном мире. Так вот если у нас будет эффективная аграрная политика, эффективная экономическая политика, во-первых, такие показатели сможет достигнуть не только Белгородская область, а все регионы нашей страны, и Белгородская область тоже сможет и в следующие 7 лет развиваться такими же темпами. Это я иллюстрирую ту идею, что потенциал нашей страны огромен и нам не хватает той самой эффективной аграрной политики. И тут можно спорить, действительно, подсчитывать потенциал в цифрах. Следующий слайд.

Вот мы тут посчитали, наши специалисты ассоциации «Росагромаш», что вот по разным продуктам, по свинье Россия может в 2 раза увеличить, по мясу птицы – в 5 раз увеличить объемы производства, по говядине – на 73%. Ну вот можно спорить об этих цифрах, может Россия кормить миллиард человек или полмиллиарда. Но все мы понимаем, для всех из нас очевидно, что потенциал ну просто зашкаливает. Единственное, чего нам сегодня не хватает, – это той самой эффективной политики. У нас есть земля, у нас есть люди, которые хотят работать. Да, их становится меньше, люди уезжают из села. Но их до сих пор много, и если мы их вооружим теми технологиями, которые нам на сегодня доступны, то все это можно реализовать.

Сегодня, к сожалению, аграрная политика, вообще экономическая политика нашего государства исходит из таких прогнозных что ли показателей. Ну вот мы находимся на этом уровне, но будем расти, наверное, с темпом 2% в год, если цены на нефть не упадут. Если упадут, то будем расти медленнее. Так вот, с моей точки зрения, с точки зрения ассоциации «Росагромаш» и с точки зрения Московского экономического форума политика и государство должны исходить не из прогнозов, а должна быть пропитана волей к жизни и волей к созиданию, должна создавать людям возможность творить, и подталкивать их, и объединять их с идеей созидания движения вперед. И у нас опять к нашему народу вернется действительно воля к жизни, у нас вернется состояние такой цельной и твердой морали что ли, мы снова станем много рожать, и население России многократно увеличится. 

И не надо будет даже искать тех потребителей за рубежом для нашего продовольствия, они у нас сами появятся, потому что люди будут верить в будущее и, соответственно, семьи будут крепкие и будут увеличиваться. Дальше слайд дайте, пожалуйста. Ну это тоже про потенциал. Дальше. Потенциал – тоже не будут заострять внимание. Дальше. Еще одну мысль скажу, что мы можем производить огромное количество продовольствия. У нас, напоминаю, 120 миллионов гектар земли, из них 40 миллионов гектар заброшено. Так Китай на сравнимых площадях сельхозугодий производит не 90 миллионов тонн зерна, как мы, а 580 миллионов тонн зерна. Япония кормит свое стомиллионное население, располагая лишь 4 миллионами гектар сельхозугодий. Потенциал у нас огромен, и мы можем поставлять наше продовольствие и в Африку, и в Азию, и в Европу. И сегодня мы подчас не всегда верим, что это возможно, но сегодня мы уже поставляем и в Китай почти на 100 миллионов долларов, в Германию – почти на 200, в Индию – на 150 миллионов долларов, в Южную Африку – на 32. Цифры пока небольшие, но наше продовольствие готовы покупать. И если оно повысится, если мы с помощью экономической политики повысим его конкурентоспособность и эффективность производства, то, я думаю, потенциал можно значительно увеличивать. С такими идеями был написан первый вариант дорожной карты. Ну не буду его подробно излагать, потому что время ограничено. 

Ну вариант был это как рабочий вариант, и нам очень приятно, что идею разработки такой дорожной карты снизу поддержал Институт экономики сельского хозяйства, Иван Григорьевич Ушачев, его руководитель. И сегодня мы имеем второй вариант, доработанный, улучшенный, второй рабочий вариант дорожной карты. Сейчас Иван Григорьевич о нем расскажет, его обсудим, и я уверен, что появится и третий вариант. Это ж будет живой документ, который будет совершенствоваться, будет дополняться разными идеями и будет освещаться с разных аспектов. И в конце концов он будет реализован, и будет реализован потенциал нашего сельского хозяйства и нашей дорогой Родины. Спасибо большое за внимание. Желаю всем успехов.

Ведущий: Слово для доклада предоставляется Ивану Григорьевичу Ушачеву.
Иван Григорьевич Ушачев, руководитель Института экономики сельского хозяйства: Спасибо большое, уважаемый Евгений Степанович, уважаемый Константин Анатольевич, уважаемые коллеги. И мы, ученые-экономисты, высоко ценим инициативу Константина Анатольевича за организацию постоянно действующего Московского экономического форума, который рассматривает не только проблемы экономики страны нашей в целом (что для нас очень важно), а также экономику агропромышленного комплекса. И на этом форуме аграрный сектор занимает достойное место. Место для обсуждения наших дорожных карт выбрано не случайно.

Вы отлично знаете, что страна знает Белгородскую область как настоящий, я бы сказал, производственно-экономический, инновационный полигон агропромышленного комплекса. Эта область возглавляется (и я уверен, что вы согласны со мной) одним из лучших руководителей нашей страны (гордость, я считаю) – Евгением Степановичем Савченко. 

<...>Более того, он является по достоинству таким, не боюсь слово это сказать, видным ученым-экономистом.  И не случайно за него единогласно голосовали как за члена-корреспондента нашей академии. Так вот, крайняя необходимость сформулировать новые подходы к развитию сельского хозяйства становится все боле очевидной, особенно в свете последних прогнозов Минэкономразвития нашей страны. Предвосхищающее стагнационную модель функционирования сельского хозяйства не только на ближайшую перспективу (то есть до 2020 года), но и более отдаленную (до 2030). Вот в этом прогнозе заложены два варианта: по нашему мнению, плохой и очень плохой. По лучшему из них темпы развития сельского хозяйства снизятся с 2,9% в 2014 году до 1,7% в 2020 году. А по второму варианту – еще меньше, до 1,4%. 

Зерна, скота и птицы будет производиться меньше, чем предусмотрено госпрограммой. А по молоку (я все же приведу цифры) если в 2012 году мы произвели около 22 миллионов тонн, то в 2020 – 32,8 или в лучшем случае 33,5. К 2030 году средний годовой прирост продукции сельского хозяйства ожидается на уровне 2%. Это ниже, чем в среднем будет расти все мировое сельское хозяйство. Конечно, с позиций достижения прогнозных показателей это самый лучший вариант: никакого напряжения, минимум финансовых ресурсов и прекрасный отчет о выполнении госпрограммы в 2020 году. На наш взгляд, сценарий Минэкономразвития – это не прогноз, а признание собственного бессилия и невозможности за 8 лет каким-либо образом изменить ситуацию в агропромышленном комплексе.

В этой связи разработка дорожной карты, перехода к новой разумной аграрной политике и подходов к ее реализации становится делом первостепенной важности. Представленная уважаемым Константином Анатольевичем дорожная карта является, на наш взгляд, весьма оптимистической. Мы с ним это уже обсуждали, и он согласен, и это, может быть, и правильно. Но вместе с тем возникла тут же идея подготовить все-таки вариант, в большей мере учитывающий существующие риски и угрозы развития отечественного АПК. Целью актуализированной дорожной карты является предложить механизмы перехода к динамичному инновационному развитию АПК, заложить базу для реального позитивного преобразования сельской местности. Создание благоприятной среды для миллионов людей, живущих у нас на селе.

В связи с этим мы посчитали необходимым предоставить критический анализ (подчеркиваю слово «критический») аграрной политики и оценить состояние агропромышленного производства и сельских территорий. Это во-первых. Во-вторых, раскрыть потенциал развития агропромышленного производства и как он используется. В третьих, особое внимание мы уделили раскрытию организационно-экономического механизма для достижения обозначенных целей в дорожной карте. И наконец, в-четвертых, мы показали прогноз производства сельхозпродукции на период до 2020-2030 годов и социально-экономические последствия ее реализации.

Позвольте не давать подробно критический анализ сложившегося состояния сельского хозяйства. Так, у нас общая и с Евгением Степановичем, и с Константином Анатольевичем позиция, может быть, за исключением земельных отношений. В этом вопросы мы все-таки, ученые, придерживаемся варианта Белгородской области по земельному, подчеркиваю, вопросу. Она изложена в розданном вам материале. Так вот, если объективно оценивать аграрную политику нашего государства, то на самом деле используемый экономический механизм, малоэффективная финансовая, инфраструктурная, земельная и социальная политика привели к тому, что из 12 основных показателей первой госпрограммы не были выполнены 10. Это предопределило современное состояние отрасли, которое никак нельзя охарактеризовать, за исключением отельных подотраслей, как удовлетворительное.

Вот почему в целом объем продукции сельского хозяйства остается ниже, чем в дореформенном 1990 году, и ниже на 15,4%. Это за 20 лет. Цены на производственные ресурсы, как правило, растут быстрее, чем цены на сельхозпродукцию, в результате чего их уровень не обеспечивает доходность сельхозпроизводителя. С 2000 по 2012 год цены на промышленную продукцию возросли в 6,6 раза. Раза! На сельскохозяйственную продукцию – всего лишь в 5,1. Как показывает анализ цен реализации отдельных продовольственных товаров по цепочке производитель – переработчик – продавец, доля сельхозтоваропроизводителей в конечной цене у нас колеблется на уровне до 30%, а по отдельным видам, в частности, по крупам – до 60, не менее четверти, вернее. 

Принципиально иная ситуация складывается с долей сферы торговли. Вот здесь удельный вес ее составляет 40%, это в среднем по стране, а по крупам – 60. И вот этот дисбаланс в распределении прибыли между отраслями приводит к низкой доходности в сельском хозяйстве. Отсюда рентабельность по всей хозяйственной деятельности в 2012 году составляла без субсидий немногим более 1%, а с субсидией – 12. О каком расширенном воспроизводстве может идти речь? Однако многие хозяйства в силу установленных условий их вообще не получали. И в результате в среднем по сельхозорганизациям на 1 гектар пашни было получено лишь 2 тысячи рублей чистой прибыли, что совершенно недостаточно для ведения эффективного производства. 

Таким образом, действующий экономический механизм, на наш взгляд, загоняет сельхозтоваропроизводителя в долговую яму. Кредиторская задолженность приблизилась к 2 триллионам рублей, что на треть превышает стоимость производства всей продукции, составляет теперь более чем 1,3 миллиона рублей на каждого работника, который работает в сельскохозяйственных организациях. И все это привело к угрожающему растущему импорту продовольственных товаров. Об этом говорил Евгений Степанович. А вот сейчас последние цифры за 9 месяцев текущего года – уже и импорт составил 20,6 миллиардов долларов и увеличился за этот период на 5%, а экспорт сократился на 11, до 9 миллиардов рублей сейчас. Так вот, этот период в нашей стране сопровождался огромными социальными издержками. Ножницы между городом и селом в уровне и качестве жизни раздвинулись. 

Заработная плата в отрасли едва превышает половину среднероссийской, всего 53%, хотя занятость работников в течение года на 6-7% выше, чем по экономике в целом. К сожалению, новая госпрограмма до 2020 года не предполагает исходя из заложенных в ней параметров, хотя мы были участники разработки этой программы, осуществить прорыв ни в технологическом направлении, ин в повышении доходности отрасли для создания условий ее инвестиционной привлекательности, ни в коренном улучшении социальных условий жизни. А вместе с тем потенциал, о котором уже говорилось, у нас огромный. И при этом следует подчеркнуть, что те деградационные процессы, которые происходили в нашей стране на протяжении более чем 20 лет, намного снизили этот производственный потенциал и ограничили возможность его полноценного использования без существенных временных и финансовых затрат.

Действующий экономический механизм, на наш взгляд, исчерпал себя. Нужен механизм, направленный на развитие отечественной сельскохозяйственной экономики, а в общих чертах он предполагает изменения по следующим направлениям. Первое – снижение инфляции и ценовая политика. Прежде всего, нужно стремиться к изменению соотношений цен на сельскохозяйственную и промышленную продукцию и услуги, о чем я уже сказал. Это возможно путем замораживания цен и тарифов для сельского хозяйства, естественных монополий, которые контролирует государство. Причем такая политика должна носить не годичный характер. Принято, вы знаете, постановление только на один год заморозить. А эта политика должна быть долгосрочной.

Так, по нашим подсчетам, замораживание тарифов в 2014 году принесет экономию нашим хозяйствам в размере только 0,4% затрат. Зачем нужна такая заморозка? При долгосрочном варианте это способствовало бы не только снижению диспаритета цен, но и снижению темпов инфляции в целом, которая в настоящее время съедает у сельского хозяйства около 100 миллиардов рублей ежегодно. Кстати, на эту проблему обращают внимание в своем открытом письме президенту, вы знаете, нашей страны 500 руководителей обратились сельхозпредприятий и фермеров. Они просят исключить из стоимости горюче-смазочных материалов для сельскохозяйственных машин все налоги и акцизы, а также исключить отчисления в дорожные фонды. Ведь, как известно, сельхозмашины используются не для проезда по автомобильным дорогам, они передвигаются ведь по полям, по землям сельхозназначения. 

Одним из эффективных инструментов поддержки доходов сельхозтоваропроизводителей является применение системы так называемых минимальных гарантированных цен на реализуемую ими продукцию. Имеется в виду, что мы должны от периодически объявляемых закупочных интервенций, проводимым биржевым способом, абсолютно несовершенным, перейти к постоянно действующей системе закупок сельхозпродукции по заранее объявленным минимальным ценам. Известно, в Штатах (кстати, терпеть на могу приводить в пример каждый раз Штаты) используется механизм залогового кредитования (вынужден), когда государство берет на себя обязательство приобрести урожай фермеров по заранее объявленным ценам, которые составляют примерно 85% от фактической рыночной цены за предыдущий период.

Такой механизм используется там для 15 основных видов растениеводческой продукции, молока, а не только по зерну, как у нас. Дальше – господдержка, развитие кредитования. Чтобы сделать кредит доступным для сельскохозяйственных товаропроизводителей, целесообразно, наконец, снизить рыночную процентную ставку до 2-3% годовых. Тем более, и кстати, у нас совпадает и мы поддерживаем предложение Евгения Степановича, который неоднократно на всех уровнях об этом говорит. Тем более, что более 90% всех кредитов поступает в сельское хозяйство через два государственных банка.

Мы имеем право снизить процентные ставки – Россельхозбанк и Сбербанк. Впредь до такого снижения государству придется удешевлять кредитные ресурсы, используя субсидии. А как они используются и кому они больше всего помогают, эти субсидии, вы знаете. Прежде всего, в банковской системе. Одновременно должна быть снижена ставка рефинансирования Центрального банка до уровня, действующего в развитых странах мира. Налогообложение. В области налогообложения предлагается ввести уплату НДС для организации находящихся на режиме единого сельхозналога. Это позволит увеличить прибыль организаций примерно на 50 миллиардов рублей за счет превышения экономии от снижения стоимости приобретаемых материальных ресурсов над уплатой НДС по реализуемой сельскохозяйственной продукции. Исчезает потребность в юридических и финансовых конструкциях, позволяющая устранить противоречие в межотраслевых экономических отношениях. 

Страхование. Что касается страхования, принятый государственный закон о страховании (вы знаете хорошо) закрепил принцип страхования с господдержкой только катастрофических рисков, начиная с гибели 30% урожая и более, что резко снижает число возможных получателей страхового возмещения. По расчетам экспертов, такой подход актуален лишь для 10, максимум 15 регионов нашей страны, и то один раз в 5-6 лет. На наш взгляд, необходимо в ближайшее время внести в закон поправки, позволяющие страховать с господдержкой также недобор урожая в размере до 30%, поскольку это является наиболее востребованной страховой программой в сельском хозяйстве России.

Такая корректировка в системе страхования с господдержкой потребует субсидий из федерального бюджета в размере 12-13 миллиардов рублей в год. Целесообразно обязать страховщиков перейти от системы формирования страховых резервов к накопительному принципу На случай чрезвычайных ситуаций, приносящих особенно крупные ущербы, особый резервный фонд должно иметь государство как перестраховщик последней руки. Субсидирование. Что касается субсидирования сельского хозяйства, на наш взгляд, прежде всего следует усилить не связанную поддержку сельхозтоваропроизводителей в области растениеводства и вести ее для животноводства. В целом не связанная поддержка доходов должна бы составить не менее 3 тысяч рублей на гектар, а в целом совокупная поддержка сельского хозяйства по всем направлениям – примерно 5-6 тысяч рублей многопашни вместо 1700 рублей в настоящее время и против более 20 тысяч рублей в ЕС и в Соединенных Штатах.

При этом было бы целесообразно создать дифференцированную систему господдержки для различных зон, хозяйств с различным уровнем доходности. Конкурентоспособные хозяйства, которые функционируют в нормальных почвенно-климатических условиях, хозяйства, находящиеся в благоприятных социально-экономических условиях и наконец товаропроизводители, которые временно утратили конкурентоспособность. Кооперация. Одним из наиболее действенных механизмов повышения удельного веса сельхозтоваропроизводителей в конечной цене реализации продовольствия и повышения таким образом их доходности является развитие сельской кооперации. Это доказано как российским, так и зарубежным опытом.

Однако в отечественном агропромышленном бизнесе сложился кризис недоверия. Поэтому чтобы идея сельской кооперации оказалась привлекательной, необходима государственно-политическая и финансовая поддержка тех, кто решил создать или развивать сельский кооператив. Вы знаете, прошел первый конгресс сельских кооператоров. Там утверждена концепция развития сельской кооперации. Сейчас подготовлен проект программы развития сельской кооперации. Однако этот проект продолжает оставаться проектом. Продовольственная помощь. Одной из мер повышения емкости внутреннего рынка на наш взгляд, может стать продовольственная помощь незащищенным слоям населения. В настоящее время по этому вопросу проводится эксперимент в 6 субъектах Российской Федерации за счет их собственных средств.

На наш взгляд, эта форма поддержки могла бы оказать значимое влияние на доходность сельхозпроизводителей только при условии, во-первых, больших масштабов ее реализации с охватом не менее 30 миллионов человек, и во-вторых, разработки механизма ее реализации, предусматривающего вовлечение сельхозтоваропроизводителей в процесс закупок для этой системы. И наконец, стимулирование экспорта. Меря поддержки российского экспорта, разработанные Минэкономразвития, не в полной мере подходят основной массе предприятий малого и среднего бизнеса, так как они рассчитаны в большинстве своем на крупный бизнес. Создание российского экспортного агентства позволило бы привлечь к экспортной деятельности именно малые и средние предприятия, для которых предпочтительно упрощение таможенных процедур и процесса возврата НДС, снижение налогового бремени, облегчение поиска партнеров за рубежом и проверка их репутации. 

И наконец, развитие сельских территорий. В целях сохранения и приумножения природного социально-экономического и культурного потенциала села, и как правильно сказал Евгений Степанович, миссии села нашего нам необходимо на межведомственной основе сформировать и утвердить научно обоснованную систему нормативов социального обустройства (до сих пор у нас нет сельских стандартов условий жизни), укрепить налоговую базу местного сельского самоуправления, в целях повышения участия бизнеса в жилищно-строительном развитии социально-инженерной инфраструктуры, создание рабочих мест и т.д., установить льготные системы налогообложения, кредитования и т.д. 

Ввести льготные условия ипотечного жилищного кредитования, разработать инновационно-экономический механизм регулирования рынка иностранной рабочей силы в сельском хозяйстве. Почему-то об этом никто не говорит, об иностранной рабочей силе в сельском хозяйстве. И совершенствование системы управления. Несколько слов о ней. Неоднократные за последние годы реорганизации Минсельхоза и Россельхознадзора негативно отразились на управлении агропромышленного комплекса в целом. Поэтому необходимо уточнить целый ряд управленческих функций на федеральном уровне, так как многие из них возложены не только на Минсельхоз, но и на другие министерства и ведомства. Такой разброс функций фактически исключает персональную ответственность органов госуправления за принимаемые решения. Создать вертикаль соподчиненности по всем уровням управления, а не только – вы знаете, вертикаль у нас заканчивается на Садовом кольце.

И эта вертикаль хотя бы была в целях реализации госпрограммы и для проведения единой аграрной политики в стране. Усовершенствовать порядок взаимоотношений между органами государственного, хозяйственного и местного самоуправления. Возможно, это потребует некоторого увеличения численности управленческого персонала. Но на это следует пойти, поскольку это окупится и принесет экономический эффект. Переход к разумной аграрной политике потребует существенных корректив во всей социально-экономической политике государства и значительных финансовых ресурсов. Так вот, мы посчитали, что в целом нам необходимо, для того чтобы выполнить пороговое значение доктрины продовольственной безопасности, мы посчитали необходимым ежегодно 730-750 миллиардов рублей.

В качестве источников, обеспечивающих эту потребность, могут быть: первое – рост цен на 3-5% на сельхозпродукцию у ее производителей в связи с закупкой отечественной продукции в продовольственный фонд помощи нуждающемуся населению (это примерно 60-80 миллиардов рублей); второе – снижение темпов инфляции до 2-3% и потерь от нее – 100 миллиардов рублей; отказ от субсидирования части процентной ставки в связи со снижением инфляции – 100 миллиардов рублей; изменение условий применения единого сельхозналога – 50-60 миллиардов рублей; уменьшение расходов за счет экономии ресурсов и повышение эффективности их использования как результат создания приемлемых условий хозяйствования – на 3%, где-то 50 миллиардов рублей. 

Одновременно необходимо повышение доли сельхозтоваропроизводителей в конечной розничной цене - с 38 до 35%. При сложившихся объемах производства рост цен реализации на 1% эквивалентен приросту денежной выручки производителей продукции сельского хозяйства на 16 миллиардов рублей. Соответственно, экономия ресурсов на 1% высвобождает 12-14 миллиардов рублей. Так вот, говоря о долгосрочном развитии, прогноз наш может быть таков. Я не буду называть по всем культурам, в основном. По зерну к 2020 году мы можем получить 147-153 миллиона тонн, это в 2 раза больше, чем в последние 5 лет.

По сахару к 2020 году – до 6 миллионов тонн, что покроет не только внутреннюю потребность, но и позволит наращивать экспорт. По мясу – до 10,5 миллионов тонн, а к 2030 – 16-17. По молоку к 2020 – до 50 миллионов, а к 2030 – 70. При этом могут быть сформированы ресурсы по экспорту зерна в объеме 35-40 миллионов тонн, сахара – 1,5-2 миллиона, растительного масла – 1,2 миллиона тонн, картофеля – 4-5, мяса птицы – 0,5 миллиона тонн, свиней – 0,2 и т.д. В большей мере страна станет ориентироваться на экспорт готовой пищевой продукции, что позволит существенно повысить как доходность сельскохозяйственных и других товаропроизводителей, так и пополнить государственный бюджет. 

И в заключение (я не говорю о технической оснащенности и т.д.) в случае непринятия радикальных мер по поддержке аграрного сектора и сельских территорий можно ожидать дальнейшего обезлюдения села, то, о чем уже говорилось, подрыва агроресурса базового промышленного производства, нарастания социальных явлений и образования очагов социальной напряженности. Благодарю за внимание. 

Ведущий: Спасибо, Иван Григорьевич, за обстоятельный такой и оптимистичный доклад. Слово предоставляется заместителю директора Департамента экономики Министерства сельского хозяйства Российской Федерации Михаилу Владимировичу Лосеву. 10 минут. За минуту до конца подается один звоночек, потом, когда 10 минут истекают, – 2 звоночка. 
Михаил Владимирович Лосев, заместитель директора Департамента экономики Министерства сельского хозяйства РФ: Да, хорошо. 

Спасибо. Здравствуйте, уважаемые члены заседания, уважаемый Евгений Степанович, уважаемый Константин Анатольевич! Мы находимся на рассмотрении очень интересного и важного документа для развития, ну или по крайней мере по корректировке и государственной программы, и корректировке агрополитики, агрокурса, которая на сегодняшний день в том чисел выражается в государственной программе. Напомню, что государственная программа была принята в прошлом году, летом прошлого года на 2013-2020 год. 

Соответственно, мы постарались в эту программу, соответственно с помощью и науки, и соответственно и активное участие, как и отметил Иван Григорьевич, в этом принимал так же. Некоторые моменты нам не удались или, скажем так, не получилось сделать, но тем не менее есть определенные инновации, которые мы туда включили, и на сегодняшний день первый год работаем по этой государственной программе. И могу сразу же сказать, с одной стороны, у нас есть противоречия. И бизнес, и скажем там, законодательная власть просили, чтобы были определенные, значит, у нас как бы долгоиграющие или как бы определенные правила игры. Но к сожалению, как показывает и документ как дорожная карта, как показывает развитие событий по 2013 году, как бы сделать окончательными и бесповоротными эти все положения, которые заложены в государственной программе, не удается.

И мы на сегодняшний день уже приступили и согласовываем, и в конце этого года или в начале, в январе будут приняты уже поправки к государственной программе, где есть, скажем, редакционные поправки, ну есть и основные положения, которые приходится уже на сегодняшний день корректировать. В чем, собственно, получилась ситуация или сложилась? Во-первых, мы, когда защищали государственную программу, когда мы ее формировали, по минимуму мы посчитали, что для того, чтобы была определенная поддержка, как отметил Иван Григорьевич, чтобы была рентабельность сельхозпроизводства выше 12% и была определенная прибыль, оставалась для дальнейшего развития.

К сожалению, мы посчитали по минимуму 2,5 триллиона рублей именно с 2013 по 2020 год. На сегодняшний день эта программа составляет и была принята в прошлом году в 1,5 триллиона. Соответственно, 1 триллион уже был не принят. Но здесь объективная ситуация, мы должны были понимать возможности бюджета, и соответственно, все показатели были приведены к 1,5 триллионам рублей, что не может всех устраивать и не будет определенных темпов роста.

2013 год на сегодняшний день уже показал о том, что средств недозаложено, и, скажем, в таком пожарном порядке в июне месяце было увеличение бюджета по программе на 42 миллиарда, потому что здесь была объективная необходимость. Дальше необходимо совершенствовать государственную программу, потому что по части направлений не были вообще учтены, и мы соответственно приводим ее в соответствие. Плюс ко всему были приняты новые федеральные целевые программы – это по развитию села и по мелиорации. Соответственно, мы должны так же с учетом даже тех скромных показателей, которые не отмечены, но эту государственную программу скорректировать. 

А дальнейшее, чтобы не занимать долго внимание, но тем не менее хочу сказать, над чем, собственно, мы работаем и хотим всех призвать к этим вопросам и включить. Сейчас мы сформировали рабочую группу по корректировке с учетом требований и ВТО, и с учетом требований сегодняшнего времени, для того чтобы сделать некие такие подкрутки государственной программы, а чтобы были заложены определенные меры поддержки, которые в настоящее время не нашли в программе. 

Понятно, что мы будем немножко сжаты возможностями федерального бюджета и субъектовых бюджетов, но тем не менее мы хотим развить и сделать новые положения – это развить несвязанную поддержку, в том числе по животноводству, мы хотим еще ряд субсидий, которые мы предложим, сначала разработаем в группе в рабочей, а потом предложим на рассмотрение именно всего сообщества сельхозтоваропроизводителей, бизнес-сообщества, для того чтобы получить уже объективное мнение, картину. И как бы мы того ни хотели, придется все равно корректировать правила игры, потому что требует соответствующее время.

И особенно дорожная карта, которая здесь уже скорректирована с помощью Ивана Григорьевича и сотрудников его института, она, думаю, что будет одна из основ, для того чтобы нам эту государственную программу, соответственно, и программы региональные скорректировать с учетом сегодняшнего дня и сегодняшних одобренных положений. Спасибо. 

Ведущий: Спасибо, Михаил Владимирович. Михаил Владимирович, предыдущие трое выступающих говорили о том, что потенциал огромен и его в принципе можно реализовать и критиковали существующую программу развития села как недостаточно амбициозную. А вы говорите, что ее, вот эту даже госпрограмму надо сокращать в сторону понижения, что надо меньше еще производить, меньше денег выделять в сельское хозяйство и т.д.

И вот мы сказали о том, что нас волнуют процентные ставки, финансовая политика не всегда вызывает одобрение аграриев. Мы предлагали освободить топливо от налогов, акцизов, освободить сельхозпредприятия от уплаты НДС, увеличить дотации <...> условия предоставления дотаций, защищать рынок, поддерживать экспорт. Вот в вашем выступлении этих всех мер не прозвучало. Не кажется ли вам, что крестьяне хотят одного, предлагают одно, а вот Минсельхоз не всегда их слышит, и поэтому тот самый потенциал не реализуется и приходится даже сокращать существующие объемы? Первый вопрос, не кажется ли вам, что существует разрыв между желаниями крестьян и политикой государства? И второй вопрос, есть ли какая-то возможность, какая-то надежда, что эта политика изменится? Спасибо. 

Михаил Владимирович Лосев, заместитель директора Департамента экономики Министерства сельского хозяйства РФ: По-моему, вы не совсем меня правильно услышали. Во-первых, ни о каком сокращении я ни слова не сказал. А именно сказал о том, что мы работаем и пытаемся реализовать в зависимости от возможностей и федеральных бюджетов, и субъектовых бюджетов, и их те возможности, которые нам дают, максимально и эффективно это использовать. А ни о каком сокращении, я об этом не вел речь и не могу об этом вести речь. Более того, я еще раз говорю, доказательства того, что программа требует дополнительного финансирования, - это 2013 год, июнь месяц, когда было принято Государственной Думой об увеличении на 42 миллиарда только федеральной составляющей. Поэтому здесь ровно, как говорится, в плюс, а не в минус. 

Теперь насчет того, что как бы не слышим или не видим. И слышим, и видим, и, соответственно, ровно, опять же я начинаю и рассказал о том, что мы делаем корректировки по государственной программе, более того, корректировки такие, может быть, даже не дав возможность проработать по определенным механизмам год, два и более, а наоборот, даже в середине года, начала только реализации программы мы начинаем вводить эти корректировки и корректируем с помощью и предложений, которые отмечены в дорожной карте, и в дальнейшем. И здесь я не вижу, скажем, противопоставления или, так сказать, антагонизма, а наоборот, только те мысли и идеи, которые есть, их по возможности и с учетом возможности бюджета, именно сопрягая их, именно реализовывая.

А по-другому у нас не получится. Просто если мы начнем принимать те вещи нехорошие, которые, например, по процентной ставке. Но мы с вами здесь не сможем обсудить и не хватит у нас, так скажем, сил. И более того, даже полномочия Мнсельхоза в этом, как говорится, не распространяются на процентную ставку. И здесь политика немножко другая. И не мне вам, наверное, рассказывать, что здесь мы можем только с вами смотреть по субсидированию процентной ставки, в каком объеме. Понимаем мы прекрасно, что здесь идет не помощь сельхозтоваропроизводителям, а здесь идет банковскую систему мы поддерживаем. Но, к сожалению, мы находимся в таких условиях. И здесь мы будем только помогать сельхозтоваропроизводителям снизить вот это, скажем, бремя и планку.

Если по страхованию. Да, мы совершенствовать соответствующее страхование. Мы понимаем, что в настоящее время хоть и вышел новый закон, мы его там пытались расширить не только растениеводством, но и животноводством, но, к сожалению, он плохо работает или почти работает. На сегодняшний день мы застрахованы, если смотреть, от того, что необходимо, – это порядка 25-30%остальное по тем или иным причинам, их не буду здесь делать раскладку и разбирать, но это не работает.

Ведущий: Ну понятно. Михаил Владимирович, ответ понятен. Время поджимает, надо двигаться вперед. Спасибо большое. Вот эта повестка дня немного не соответствует тому, что у меня есть, поэтому уберите, чтобы не смущала народ. Дальше – Николай Васильевич Коломейцев, заместитель председателя Комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов.

Николай Васильевич Коломейцев, заместитель председателя Комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов: Спасибо, уважаемый Константин Анатольевич и Евгений Степанович. Я, безусловно, согласен с Евгением Степановичем, что село – это корни любой страны, хранитель традиций, языка, культуры и кормилец, потому что известный философ еще в XVII веке сказал: «Владейте вы хоть всем золотом мира, но если на каждого гражданина на каждый день у вас нет по два сухарика черствого хлеба, то все ваше золото окажется в один день отданным за эти сухарики, так как торговля создает богатство, а сельское хозяйство – независимость». И я хотел бы посмотреть на проблемы исполнения дорожной карты в призе совершенно недавно принимаемых или принятых и рассматриваемых законов и решений. Ну первое решение. Казалось бы, президент в известных майских указах объявил задачу: 25 миллионов рабочих мест. Памятуя о том, что одно рабочее место на селе в принципе может создать до 14 косвенных рабочих мест – казалось бы, село должно быть приоритетом. Вы помните, что на определенном этапе у нас среди первых приоритетов было село. Напомню вам, что в 2013 году закончилась очередная, действовавшая с 2008 года программа развития сельского хозяйства. О ней представитель сельского хозяйства скромно умолчал, но я хочу вам заявить, что эта программа по многим показателям фактически провалена с треском. Третий момент. Безусловно, наверное, надо посмотреть на возможность исполнения дорожной карты в призме утвержденной кредитно-денежной политики. Вы знаете, впервые прогноз Центробанка с приходом Набиуллиной был противоположным прогнозу Минэкономразвития, подчеркиваю, впервые за последние 20 лет. 

Это о чем говорит? Это говорит о том, что мы находимся в шторме, и те, кто определяет вехи движения, в принципе заблудились. С моей точки зрения, здесь причина кроется в главном. У нас на ключевых позициях в государстве сегодня вернулись суперлибералы. Это все ученики Ясина. Ну посмотрите, кто такая Набиуллина, кто такой Улюкаев, кто такая Голикова и т.д.? Я не хочу критиковать их профессиональные качества, но мы понимаем, что либерализм завел Россию в тупик. И в результате что получается? Смотрите, за последнее с последнего кризиса время банки удвоили прибыль. Сегодня прибыль банков за прошлый год составила 1 триллион 200 миллиардов. За последний год долги сельского хозяйства, кстати, как и субъектов Российской Федерации, увеличились на 300 миллиардов и составили уже почти 2 триллиона. 

Такую ситуацию в принципе, с моей точки зрения, можно только в случаях наличия рычагов. Но если вы проанализируете преемственность структуры правительства (а я их анализировал все за последние 20 лет), к сожалению, ни одна последующая структура не имеет преемственности с предыдущей. Более того, если вы посмотрите, то наше многострадальное сельское хозяйство еще ни разу не управлялось чистым аграрием. С моей точки зрения, это базовый вопрос. Почему? Потому что если человек, каждый из нас в управлении, наверное, поднаторел, может управлять всем, но с моей точки зрения, политику и стратегию развития отрасли могут определять только профессионалы. Причем посмотрите, у нас из 117 миллионов пашни 40 миллионов находится в заброшенном состоянии. Это примерно столько же, сколько было в прошлом веке поднято в Казахстане.

Да было бы ничего, если бы не было программы, разработанной Российской академией сельскохозяйственных наук, которая полностью расписала, что надо делать. Вот и рабочие места, и дополнительная продукция. Но к ней никто даже и не подходил, понимаете. С моей точки зрения, скажем так, тупое игнорирование науки, оно выразилось в принятии закона о РАН. А до этого принятие закона об образовании к чему привело? Привело к тому, что в принципе все ПТУ были похоронены, их нет как таковых, ПТУ, понимаете. Есть учебные центры. Все техникумы и аграрные вузы приняты неэффективными. Ну разве в такой ситуации мы можем строить какую-то перспективу? 

Кроме этого, если вы посмотрите, кредитно-денежная политика, смотрите, учетная ставка ЕЦБ и ФРС 0,25%, причем ЕЦБ за последние 3 месяца снизил ее наполовину, с 0,5 до 0,25. Ключевая ставка Центробанка 5%. Поднимите руку, кто из присутствующих получил под 5% хоть один кредит? Нет таких, да? Но только ключевая ставка Центробанка в 22 раза меньше, чем учетная ставка ЕЦБ. Как же мы можем конкурировать? Причем если вы посмотрите дальше, то еще интереснее получается. У нас есть утвержденные Постановлением Правительства 29 госкорпораций, которые должны отчитываться как госслужащие. Я это вам к чему говорю? РЖД, РАО, госкорпорация (нрзб, 01:23:13) за последние три года в 5 раз уменьшили прибыль, но дивиденды, подчеркиваю, дивиденды топ-менеджмента госкорпораций увеличились в 2,5 раза.

Сегодня дивиденды <...>, дивиденды РЖД 2% чистой прибыли, Газпрома – 2%, Роснефти – 2,6%. Вот вам средства для сельского хозяйства. Ничего не надо делать, никого не надо никуда удалять. Просто я не знаю ни одной структуры, проработав сам 27 лет в реальном секторе, где бы мотивировали за ухудшение результатов работы. Кроме этого, если вы посмотрите, в 2008 году на момент объявления кризиса золотовалютные резервы Российской Федерации были 598,3 миллиарда долларов. Корпоративный внешний долг России был 436 миллиардов. На сегодня корпоративный внешний долг 756 миллиардов, золотовалютные резервы – 505. Я у вас спрашиваю, где это такие деньги вложены у нас в наш реальный сектор?

Причем если раньше все наши золотовалютные резервы вкладывались хотя бы под 1%, причем 47 – в американские ценные бумаги. Я вам напомню, долг США – 17 триллионов долларов, печатная машинка у них. 41 – в евро. Они тоже, кстати говоря, денежная масса в странах «семерки» от 80 до 120%. Денежная масса в Российской Федерации – 32%, и госпожа Набиуллина объявила дальнейшее таргетирование инфляции. Что такое таргетирование по-русски? Это сжатие, то есть удерживание инфляции за счет сжатия денежной массы. У нас и так сегодня колоссальный недостаток денежных ресурсов в экономике. А у нас продолжается таргетирование, понимаете. Ну иностранными словами специально заморачивают голову. Хотя если вы посмотрите, у китайцев вообще 136% денежная масса по отношению к ВВП. 

Поэтому мы, с моей точки зрения, на самом деле в существующих реалиях реализовать дорожную карту, прекрасную, к сожалению, не представляется возможным в силу того, что структура управления сегодня дальше подвергается колоссальной деформации. И сегодня Россельхозакадемия находится, кстати говоря, в стадии реформирования очередного, и все их НИИ при том, что мы почти потеряли фактически посевной материал, у нас фактически нет поголовья стада. А я вам просто приведу цифру, что у нас в годы Великой Отечественной войны поголовье крупного рогатого скота было 26 миллионов, а сегодня – 8. У нас сегодня уже нет молока в стране. Что такое молоко? Молоко – это единственный продукт, который содержит 300 ингредиентов и позволяет младенцу от года до трех развиваться только за счет материнского молока, если нет ничего другого.

А у нас фактически страну лишили молока. И я считаю, что Евгению Степановичу надо поставить памятник, потому что то, что он делает, на самом деле надо бы брать за пилот и проводить дальше. И наверное, вот такие люди должны и вице-премьерами, и премьерами, и министрами сельского хозяйства быть, а не прохожие типа Дворковича, понимаете. Поэтому завершая свое выступление, я все же вас к чему призываю? Мы должны понимать, что сформированная, избранная власть вообще должна чувствовать спрос от тех, кто производит. К сожалению, сегодня у нас есть разрыв. Есть далеко вверху макроуправленцы и есть внизу микродеятельность, которая не обеспечена финансами. Поэтому я всем вам желаю больше организованности. Ну и конечно, выразить благодарность организаторам Московского экономического форума, которые организовали такую прекрасную площадку. Спасибо.

Ведущий: Спасибо. Спасибо, Николай Васильевич. Давайте еще перед перерывом послушаем руководителя аграрного хозяйства, Барщук Игорь Васильевич, гендиректор агрохолдинга «Белая птица». 5 минут, потом перерыв.

Игорь Васильевич Барщук, гендиректор агрохолдинга «Белая птица»: Уважаемый Евгений Степанович, уважаемые присутствующие! Я постараюсь уложиться меньше чем в пять минут. Я достаточно ознакомился подробно с дорожной картой развития сельского хозяйства. Здесь трудно с чем-то не согласиться. И достаточно подробно выслушал выступающих. И хотел бы буквально несколько предложений, вот которые, на мой взгляд, заслуживают более внимательного изучения. Вот я приведу пример на базе своей отрасли по птицеводству. Россия производит чуть больше 4 миллионов тонн мяса птицы.

Мы говорим о поддержке государства в том числе нашей отрасли. Но вот поддержка государства по большей части с чем связана? По сути это субсидирование процентной ставки. Вот сегодня сидят вот банки, Суслова Елена Викторовна – представитель Россельхозбанка. Если вот сейчас обратиться в банк, вот, Елена Викторовна, сколько, процентов, наверное, под 14 годовых возможно взять средства для ведения хозяйственной деятельности. Отсюда субсидирование и по сути мы получаем кредит, который не то что не конкурентоспособен, а который… О каком льготном кредитовании мы можем говорить? И вот вся поддержка государства в большей части, она именно выражается в поддержании этого субсидирования. В дорожной карте достаточно много предложено поэтапных мер по поддержке.

Они, безусловно, нужны, но, на мой взгляд, если мы не заострим вопрос, о котором сейчас я подниму, все это субсидирование, вся эта поддержка государственная, она будет равняться нулю. Почему? Потому что все эти денежные средства, они переходят, они не остаются у производителя, они переходят в торговые сети. И я вам короткие такие очень примеры приведу. После вступления в ВТО мясо птицы с 90 рублей упало до 68 рублей. При этом себестоимость выросла на 20%. Все эти цифры вы знаете. Но на полках цена мяса не изменилась ни на одну копейку. Соответственно, не изменилась и для наших потребителей. Вот и результат. Сети сужают ворота по вхождению этого товара, обзывают разными там научными словами суть этих поборов – бонусы, маркетинговые исследования, штрафы, прочее-прочее, для того чтобы создать вот эту искусственную давку среди производителей для входа на полку. В результате цена опускается до себестоимости, государство поддерживает, но при этом эти денежные средства, они остаются в сетях, за счет того, что там наценка, она составляет по некоторым продуктам питания в нашей отрасли больше 100%. И мы можем говорить сегодня сколько угодно о поддержке, но с монстрами с такими справиться… Вот вы просто задумайтесь, взять одну сеть – «Ашан», к примеру. Ее бюджет составляет 1,6 триллиона рублей. У нас бюджет Российской Федерации чуть больше 12 триллионов. Какой производитель может сегодня справиться с такими монстрами? А «Ашан» в Российской Федерации – это не самая крупная торговая сеть.

Так вот, мне кажется, если все-таки еще раз на высоком уровне рассмотреть возможность изменения закона, так называемого рабочего закона «О торговле», это будет сильнейшим таким вот стимулом, помощью для сельхозпроизводителя. Очень коротко еще две темы. Это сегодня вся государственная поддержка, ей пользуются практически…только ленивый ею не пользуется. Почему? Потому что идите в банковское учреждение, получайте кредит, все, вам процентная ставка субсидируется. Сегодня задолженность по ранее выданным обязательствам по АПК составляет больше 25 миллиардов, вы это знаете. И все получают, эффективный собственник, неэффективный, человек, который вкладывает в производство, который расширяет свое производство на базе новых, современных управленческих решений.

Он в таких же условиях, как человек, который, мягко скажем, не думает о своем производстве, при этом субсидирование для всех одинаковое. Мне кажется, что нужно ставить вопрос именно о внедрении так называемом отраслевых качеств ведения бизнеса для получения вот таких субсидий. И если предприятие соответствует этим отраслевым качествам, то уже поддержка государства будет являться обязательной для этого производителя. И очень коротко, полминуты еще, последнее. Мы все производим продукцию не для статистики, не для миллиардного оборота, мы производим продукты питания для людей. И вот то, что сделано в Белгородской области благодаря Евгению Степановичу, когда такие понятия, как биологизация земли – это не простые какие-то такие новшества, это уже стало нормой поведения компании на земле.

У нас не применяется ГМО (генномодифицированные продукты), мы практически отказались от антибиотиков. Все это – популизация, должно быть, здорового питания. И если государство все-таки рассмотрит возможности, я особенно обращаюсь и в Министерство сельского хозяйства, и к представителям Государственной Думы – рассмотреть на законодательном уровне популизацию здорового питания. Мне кажется, это такой вот серьезный шаг, прежде всего, и к оздоровлению нации, и поддержке таких предприятий, как работающих на территории Белгородской области в части производства здоровых экологических продуктов питания. Спасибо.

Ведущий: Игорь Васильевич, твое выступление Константин Анатольевич расценивает, как заявление о вступлении в Партию Дела. 

12.04.2021
Молокосодержащие продукты. Часть игроков рынка до сих пор считает, что данную категорию необходимо исключить из технического регламента «О безопасности молока и молочной продукции», чтобы не вводить потребителя в заблуждение и сделать «натуральные» молочные продукты конкурентоспособнее. Вопрос усилился с введением «сложносочиненных» терминов, именующих продукты с заменой молочного жира (вроде продукт молокосодержащий с заменителем молочного жира, произведенный по технологии сметана/сыра/молока).
Читать полностью
Календарь