05.04.2010
Источник: www.agro.ru
Регион: Россия
Закон "О торговле" в действии Член совета директоров и крупнейший совладелец группы компаний «Виктория» увлекается йогой, цигуном и футболом. А в свободное от спортивных упражнений время управляет бизнесом стоимостью в $1 млрд.

Сразу после интервью вы собираетесь в Минпромторг. О чем будете говорить?

– О развитии торговой деятельности, правоприменении закона «О торговле». Приехали люди из регионов, представители других министерств. Сейчас у любого поставщика появляется очень мощный инструмент шантажа. Он может сказать, что его необоснованно убрали с полки или не заключили с ним договор. А ведь конкуренция в некоторых секторах очень высокая: по 10–20 поставщиков на одну полку. И все как один, даже кто производит продукцию в подвале, считают, что они выпускают качественный товар. Или фермер, почему-то уверенный, что раз корова в навозе, то она у него экологически чистая ходит. А по европейским стандартам, если скот пасется ближе 900 м от дороги, то уже в крови присутствуют тяжелые металлы.

Вы сейчас репетируете будущий доклад?

– В любое время дня и ночи разбуди – просто такой наболевший вопрос. Дискуссия постоянно идет. И реально не объяснишь. Поставщик показывает склад, где лук перебирают и упаковывают женщины. Представьте, какая у него себестоимость. Говорят: у нас засилье голландских овощей. Съездите, посмотрите на современный голландский склад. Он стоит $60 млн, но нет человеческого труда, все автоматизировано. И потому дешево. А у нас ручного труда много – от выращивания и сохранения до обработки. Потому не конкуренты, хоть ты таможенный барьер в 100% пошлины ставь.

К сожалению, у нас в стране очень плохо с экономическим образованием. Поэтому тезисы, очевидные для любого профессионального экономиста, для российского чиновника или обывателя в новинку. Приходится доказывать аксиомы. Мы говорим, что рынок и конкуренция являются единственным способом снижения цены. Никто не понимает этого тезиса. Почему-то считают, что, ограничив наценку, ты реально снизишь цены. Это иллюзия. А если себестоимость продажи высокая?

Правда, есть нюанс. На самом деле рынок на первом этапе всегда выше по себестоимости, чем «не рынок». Плановая система всей страны теоретически по себестоимости ниже из-за сокращения числа субъектов – центр управления один, меньше административные издержки. Но при капитализме эта куча административного персонала просто объективно обязана повышать производительность труда внутри себя. Попробуйте заставить госкорпорации заняться увеличением эффективности.

Президент и премьер-министр говорят о внедрении инноваций, пытаются расшифровать этот термин, большие спекуляции на эту тему. А ведь все просто. Любой компании в условиях конкуренции приходится заниматься инновациями каждодневно, независимо от сектора экономики. Например, мы пытаемся внедрить бескассирное обслуживание, ранее ввели штрих-кодирование. Инновации – это в первую очередь изобретение, которое используется на практике. Институт генерирует не инновации, а изобретения. Технологичными их делает как раз реальный сектор. Теоретически нужно тогда всем давать льготу на внедрение любого нового оборудования. Но здесь такой пласт, что замучаешься его администрировать, получишь только халтуру и коррупцию.

У закона о торговле нет экономического обоснования. Как-то говорю оппонентам: ребята, дайте ТЭО. Вы утверждаете, что розница, грубо говоря, много зарабатывает. Сделайте сравнение с зарубежными рынками в Европе, в Америке. Покажите, что у нас валовая маржа выше. И тогда логично выходит: не удается самим внутри себя наценку снижать, значит, мы должны снаружи ограничить. Вот у монополистов нет мотива снижения себестоимости, потому высокую маржу снижают административными методами. Но никто такого анализа не проводил.

Американцы в 1995 году озадачились вопросом, как бонусы влияют на торговлю. Два года исследований доказали, что в конечном итоге они идут на пользу потребителю. Потому что бонус позволяет выставить на полку менее эффективный товар. А это и новый товар тоже, который своим объемом продаж пока еще не может обеспечить покрытие себестоимости. И бонус в таком случае значит: да, товар новый, но я знаю, что он будет продаваться. Это позволяет расширять полку, то есть увеличивать количество предложений потребителю.

Интересный аспект: не так давно я узнал, в чем разница между задачами российских и американских антимонопольных органов. В США стоит задача – выигрыш потребителя. А у нас – развитие конкуренции. Но это не одно и то же. Развитие конкуренции не всегда приводит к выгоде потребителя. Более того, американская ФАС порой разрешает компаниям иметь долю рынка больше 70%, если от этого выигрывает потребитель. Очень хорошо сказал один немецкий экономист: «Конкуренция – как соль в супе. Много – плохо, мало – тоже плохо». Должен быть баланс. При слишком большой конкуренции происходят демпинг и обрушение рынка. В итоге страдают все, в том числе потребитель. Если развивать конкуренцию ради конкуренции, то в розничной торговле порог присутствия надо было делать не 25%, а 1%. Но тогда мы бы получили массу мелких розничных точек с высокой себестоимостью. Например, современный распределительный центр стоит минимум $30 млн. Маленькая сеть никогда не сможет его построить. Значит, себестоимость у нее всегда будет высокой.

«Виктория» уже почувствовала на себе вступление в силу закона «О торговле»?

– Слышал, на Metro кто-то из поставщиков подал в суд. Но дело в том, что у всех норм этого закона крайне обтекаемые формулировки, кроме одной, где про 10-процентный бонус. Кстати, представьте, что происходит изменение цены. Хорошо, когда она повышается. Тогда бонус будет чуть ниже, чем заранее описанный. А если снижается? Грубо говоря, 10% со 100 рублей – 10 рублей. А завтра цена упала и стала 95 рублей? И 10 рублей бонуса превращаются из 10% в 12%. И ты уже невольно нарушаешь закон. А де-факто мы получим мощный инструмент по борьбе с дефляцией. И цены уже физически не смогут снижаться. Думаю, нас ждет еще много веселого. И все-таки я надеюсь: в свое время римский император Диоклетиан ввел закон об ограничении наценки. Он плохо правоприменялся и умер вместе с Диоклетианом. Вот и я все жду: кто же у нас должен умереть, чтобы закон тоже умер. Наверно, кто-то из Минсельхоза.

Говорят, поставщики сами уже не в восторге от закона.

– Потому что мы начинаем их прессовать. Много нюансов. Половина поставщиков предоставляет товар с разными сроками годности. Если читать закон правильно, то мы должны разбивать их товары на три разные категории: подпадающие под 10-дневную, 30-дневную и 45-дневную оплату. Соответственно, увеличивается документооборот. Тоже интересный нюанс. Сельскохозяйственный поставщик говорит: сеть такая-то не платит вот уже 180 дней. В договоре записано требование о расчете через 30 дней, но не платят уже 180. Ну и что этому фермеру новый закон о торговле даст? Фактически идет нарушение существующего законодательства, нарушение договора.
Гость
Какая прекрасная статья, фамилия, имя и отчество члена совета директоров и крупнейшего совладельца группы компаний «Виктория» невозможно найти в принципе! Это так специально чтоли?

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, авторизуйтесь

10.07.2018

Борьба с молочными мельницами: кому нужен рост НДС на продукты с ЗМЖ?

Минсельхоз предложил повысить НДС на продукты с заменителями молочного жира (ЗМЖ) почти вдвое – до 18% вместо нынешних 10%. Согласно опросам, потребители не поддерживают данную меру, призванную снизить долю фальсификата на рынке, The DairyNews узнало, что думают об инициативе федерального аграрного ведомства участники рынка.
Ломтадзе Заза Ревазович, ИП глава КФХ
Адрес:  Амурская область, Ивановский район, с Константиноградовка 
 
Богатырь, ООО
Адрес:  Ивановская обл, Ивановский район, с. Чернореченский, ул. Победы, д. 13 Б 
 
Возрождение М, ООО
Адрес:  Мордовия респ., Ковылкинский район, Кемляй, ул. Монастырская, д. 18 
 
Сычуань-Чувашия агропромышленная торговая компания, ООО
Адрес:  Чувашская (Чувашия) респ., г. Чебоксары, ул. Композиторов Воробьевых, д. 20 оф. 704