20.12.2011
Источник: www.etver.ru
Регион: Россия
Галина Зубина – председатель колхоза в Краснохолмском районе Тверской области. У колхоза женское имя - «Крейсер «Аврора». Может, потому они так поладили и вместе уже 23 года. Недавно Галина получила грамоту от министерства сельского хозяйства Тверской области за верность делу и хороший урожай. Мы поехали в Васюнино, центральную усадьбу колхоза, чтобы посмотреть на трудовые будни председательницы. 


«Хочется, чтобы лучше было…» 

В правлении колхоза фиолетовые стены. Перед толстой буржуйкой с длинной трубой еще нетронутая связка поленьев. Холодно. На стуле, как нахохлившийся воробей, сидит заведующий нефтехозяйством Виктор Фаустов, он выдает дизельное топливо для тракторов. В дальнем углу бригадир Галина Середина, она заведует доярками, сторожами и другими рабочими на ферме. За полированным столом председатель Галина Зубина: черная куртка, черная шапка, черные брюки. Идет ежедневная утренняя планерка. 

До меня доносятся клочки фраз: 
- Там еще осталось зерно? 
- Слышали, в «Гиганте» пропала доярка Калистратова? Ушла с фермы и домой не вернулась. Говорят, утонула. Все, теперь коров доить некому. 
- Там сварка-то так и лежит?.. Надо бы вывезти ее оттуда. Ой, Господи, Господи помилуй… 
На столе штрих и деревянные счеты – канцтовары, вынырнувшие из прошлого, тут же очки и фонарик. 
- А фонарик зачем? 
- Так в деревне темно, - недоуменно улыбается Галина Викторовна. - Кто за свет-то платить будет? Колхоз? А денег где взять? 

В ее речи полно риторических вопросов. Их подбрасывает жизнь, а Галина честно старается на все ответить. Но иные вопросы застывают в воздухе. Трудно быть председателем колхоза в то время, когда коллективные ценности не в моде, а народ потоком течет из деревень. В комнату входит бухгалтер Фатима, худенькая женщина в полосатой кофте, она шустро бросает поленья в буржуйку. Через 10 минут мы плавимся от жары. 

- Говорят, в этом году вы собрали хороший урожай… 

- Да, мы стараемся. Механик ударно поработал. Плодоносные земли нам остались после «Магрики»… 
Она рассказывает, что еще 1991-м, во время передела собственности, колхозную землю покроили на паи, по количеству работников. Те продали свои куски - кто Тверской земельной компании, кто бежецкому льноводческому хозяйству «Магрика». В прошлом году бежечане вспахали и удобрили 300 гектар, собрали урожай, а нынче отдали колхозу за символическую плату, чтобы земля не простаивала. 

- Это очень хорошо, - объясняет Галина Викторовна. – У нас-то какие поля были? Мы и навоз не вносили, так как денег не было. Еще хорошо, что мы обменяли наши овес и пшеницу на элитные, они крупнее и чище. За каждую тонну зерна нам заплатили по 3700. Обменяли 80 тонн, заработали 285 тысяч. Хочется ведь, чтобы лучше было. 

Я верю, что ей и правда этого хочется. Галина Зубина пришла в этот колхоз в 1977 году зоотехником, окончив зооветеринарный техникум в Кашине. Всю жизнь она здесь, и свадьбу в сельском клубе гуляли, и муж в колхозе работает. В 1998-м Галина стала его начальником. 

- Когда я пришла, у колхоза были огромные долги по зарплате. И мы как-то выкручивались: маслом, колбасой отдавали. А как цены на животных повысились, одну корову продадим и зарплату погасим. 

Как любой человек, заставший расцвет колхозов, она постоянно сравнивает «раньше» и «сейчас». При слове «раньше» в ее голосе лязгает сталь, а при слове «сейчас» сквозит усталость: 

- Раньше в одном колхозе было столько коров, сколько сейчас во всем Краснохолмском районе. В «Авроре» было 250 коров и овчарня. А сейчас 60 коров и 20 телок. Потому что работать некому. Вот доярки уйдут на пенсию… Томке-то еще сколько? – кричит она в раскрытую дверь бухгалтерии. – Вот три года осталось. Дояркой будет одна Наташа. Она молодая, 30 лет. 

Я замечаю, что настроение Галины Викторовны качается, как маятник – от апатии и отчаяния к лихому душевному подъему: 

- Но мы держимся, держимся. Потихоньку увеличиваем и надои, и посевные площади. Сложно, конечно. Другой раз колхозники и дисциплину нарушают, выпивают. Тогда наказываем – вычитаем из получки стажевые. 

- А вам не жалко их? 

- А им нас жалко? - вздыхает Галина Викторовна. – Вот он сейчас воду не возил десять дней - и как в порядке вещей! 

- Колхозам помогает государство? 

- Да, но мало, конечно. После прошлогодней засухи нам выплатили субсидии за гибель урожая. И за обмен семян заплатили, поощрили нашу инициативу. У нас льготы на горюче-смазочные материалы. Если молодняк сдаем, субсидии идут 10 рублей за килограмм. В колхозе все упирается в кадры. У меня слесарь и воду возит, и сено раздает, а получает 2000, а бухгалтер – 1200. И прибавлять им не с чего… Фатя, закрой дверь, матушка! 
Фатима плотнее захлопывает дверь. За полчаса комната выстыла, буржуйка снова требует поленьев. 


«Колхоз облегчает жизнь» 

За беседой становится ясно, что в современном колхозе три беды: нехватка кадров, нехватка денег и переизбыток самогона. Галина Викторовна отчаянно борется со всеми тремя, хотя порой это похоже на битву с ветряными мельницами: 

- Женщине быть председателем сложнее, чем мужчине. Я, бывает, и срываюсь. Сеять надо, а он лежит пьяный – хоть его убей! 

Тысячи женщин на Руси горюют из-за пьянства мужа. Но Галине тяжелее, у нее порою пьет целый колхоз: 
- Комбайнеры запьют - хоть трава не расти. На посевную ходим по домам, упрашиваем на работу выйти. А в этом году мы набрали комбайнеров из развалившегося колхоза «Красное поле». Один вообще трезвенник, да и другой держался. И наш, глядя на них, стал подтягиваться. Мы им по тонне зерна выдали, и денег еще. 

В случае, когда совсем нет рабочих рук, председательница берется за дело сама: 
- Как-то доярка запила, так доили мы с бригадиром. В прошлом году у нас свет отключали: коровы орут, не доены… У кого об этом душа болит? Мы доярок наряжаем руками доить. А они чуть что - бросают ведра – доите сами! Я, мол, не выйду на работу, пока вы мне сено не уберете. Знают, что им замены нет… Раньше за тунеядство судили. А теперь биржа труда еще деньги платит! 

Она опять кидается сравнивать «раньше» и «сейчас». Ясно, что тут дело даже не в пустом кошельке и подпольном самогоне, а в потере нравственных ориентиров: 

- Механизаторы и раньше выпивали, но была какая-то ответственность, чувство долга. А сейчас прикинутся овечками: денег нет на продукты. Ну-ка, жалко их! Мы выписываем аванс пораньше. А они тут же его пропьют. 
…Они не понимают, насколько колхоз жизнь облегчает! – в ее голосе снова лязгает сталь. – Мы жителям и зерно, и сено почти задаром отдаем. Боровки нарезаем, огороды пашем всего за 10 рублей с сотки. А как не будет завтра колхоза? Что делать будем? 

Сама не замечая, она все время подсчитывает, сколько им осталось: три года, пять лет? Когда состарятся все те, кто сейчас сеет, пашет и доит? Эти вопросы остаются риторическими. Пока «Аврора» находится на программе финансового оздоровления. Это значит, что его трехмиллионный долг отложили на шесть лет. 

- А откуда долг вообще взялся? 

- Как откуда? В свое время колхоз налоги не платил. Дизельное топливо и другой товар брали в кредит, а сейчас пеней насчитали. Положение такое было, что ой-ой-ой. Пенсионный налог мы недавно выплатили. Иначе колхозники потеряли бы несколько лет стажа. 

- Этот долг можно списать? – наивно интересуюсь я. 

- Фиг они спишут, - вздыхает она. 

- А что будут делать, если не выплатят долг? 

- Кто знает? Может, банкротить будут, - горько усмехается Галина Викторовна. – Но мне немного осталось. Уже в феврале на пенсию. 

- А не будете потом работать? 

- Ой, я наработалась. 


3. «Мы живём как в раю» 

До фермы два километра пешком по белой дороге. Пешком, потому что в колхозе нет машины, которая возила бы председателя. По сторонам перемешались «раньше» и «сейчас»: пустые коттеджи, отстроенные в свое время для работников овцеводческого комплекса, церковные развалины, действующие сушилки и зернохранилища, на крышах которых сидят вороны. 

- Как вы думаете, государство заинтересовано в поддержке села? 

- Они спохватились, но поздно, - размышляет Галина Викторовна. - Молодёжь вся уехала, а кто остался – пьёт. 

Но тут маятник качнулся в другую сторону. В голосе председателя сквозит надежда: 
- Хотя мы много техники покупаем! Три зерновых комбайна, пресс за 350 тысяч, два новых трактора по лизингу и немецкую косилку. Мы и ферму каждый год ремонтируем. Вот досок заготовили, чтобы настилы поменять. 

И я думаю, что если бы не эти ее душевные подъемы, «Крейсер «Аврора» давно бы утоп, как многие колхозы в районе и в стране. Но они по-прежнему «держатся». 

…В здании фермы безлюдно. У входа лежат ровные стопки досок, в проходах стога сена со снежными шапками. Коровы мотают головами и лениво жуют сено. Племенной бык по кличке Арбуз, купленный в прошлом году, сердито фыркает и близко не подпускает. Вдруг из темноты выплывает сторож, похожий на сказочного гнома, в фуфайке и с желтой бородой-лопатой. 

- Галина! У меня сто рублей осталось, - сообщает он. - Выпиши аванс пораньше! 
Ну ладно, - после минутной паузы соглашается женщина. 

Председатель и его колхоз в народном сознании часто сливаются воедино. Галину Зубину в районе называют просто «Аврора». В отличие от многих председателей, активно присваивающих скудное колхозное имущество, она ведет честную политику и этим вызывает всеобщее уважение: 

- У каждого совесть своя. Зато я сплю спокойно, - отвечает на это Галина Викторовна. 

Мы возвращаемся в правление, и председательница снова бодрится. 

- Мы еще как в раю живем! У нас есть библиотека, клуб, медпункт. Школу только в прошлом году закрыли. 

Галина Викторовна садится за стол, тяжело дышит и трет виски. У нее поднялось давление. 

- На меня то найдет апатия, то воспряну духом, - признается она. – Стараюсь приободрять себя. 

- А как? 

- Говорю себе: «Не буду думать ни о чем». 

На пороге вырастает мужик в ушанке, фуфайке и серых валенках, он явно навеселе. 

- Ты чего вчера на работу не приходил? – журит его председательница. 

Мужик что-то весело бормочет. 

- Ладно, иди, Вовик, приходи в понедельник! 

Галина Викторовна оправдывает сотрудника: сено дал, проходы вычистил, теперь идет домой. 

- Так вы пойдёте в феврале на пенсию? – задаю я ключевой вопрос. 

- Не знаю пока, - задумчиво произносит она. – Может, и поработаю ещё. 

- А вам себя не жалко? 

- Мне колхоз больше жалко. 

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, авторизуйтесь

12.12.2017

Ленобласть, Чили, Новая Зеландия: Fonterra открыла предприятие в России

Крупнейший молочный кооператив мира открыл совместное предприятие в России. Партнером Fonterra Co-operative Group Limited выступила группа «Фудлайн», имеющая непосредственное отношение к молочному заводу «Галактика». В России у Fonterra пока нет поставщиков, однако, новозеландцы намерены вкладываться в развитие качества сырья. Подробности – в материале The DairyNews.
КРАСНООКТЯБРЬСКОЕ, ОАО
Адрес:  Новосибирская обл, Колыванский район, с. Новотырышкино, ул. Ленина, д. 16
КОРОВЕНКОВ В.И. , КФХ
Адрес:  Рязанская область, Сапожковский район, Никольский, с Красный Угол
СХОД, ППСК / ВОСХОД, СППК
Адрес:  Дагестан респ, г. Буйнакск, ул. Орджоникидзе, д. 7 офис 24
ЦЫЦЫНА Т.В. , КФХ
Адрес:  Рязанская область, Шиловский район, Занино-Починковский, д Малые Пекселы