27.02.2012
Источник: www.kommersant.ru
Регион: Тульская обл.
Из Москвы иногда кажется, что бизнес — это только корпорации, интернет-стартапы, салоны красоты и отток капитала. Но ведь есть люди, которые зарабатывают на простом продукте, и это даже не нефть, а молоко. Как им это удается, корреспондент "Денег" увидел в Тульской области.

Фото: КоммерсантЪ

20.00. Подъезжаем с фотографом на машине к селу Кулешово. Тульская область, триста верст от Москвы. Это только в "Википедии" написано, что "с районным центром село связано асфальтированной дорогой, обеспечивающей подъезд в любое время года". Ровная дорога обрывается за три километра до деревни. Дальше — по ухабам. Когда молочное хозяйство "Фаворит" вышло в передовые, власти хотели достроить дорогу, но начались лесные пожары, стало не до того.

Встреча с Дмитрием Гребенкиным, который управляет молочным хозяйством в "Фаворите", назначена на завтрашнее утро. Звоню. Оказывается, он на ферме. Форс-мажор: прорвало вакуумный насос, в разгар дойки остановился молокопровод.

20.20. Мимо указателя "Фаворит" с изображением упитанного теленка поворачиваем к коровнику. Коровник достался "Фавориту" от давно разорившегося колхоза. Прямо в коровнике — кабинет 28-летнего Дмитрия Гребенкина. Два письменных стола, офисный компьютер. Электрочайник да обогреватель на полу, покрытом линолеумом.

Дмитрий моет огромные кружки, наливает нам свежего молока. Обсуждаем, что вкуснее — парное молоко или охлажденное. Приходим к выводу, что охлажденное. "В молоке в любом случае есть бактерии. Если его охладить немедленно после дойки, они не будут развиваться",— Дмитрий переходит от вкусовых качеств продукта к профессиональным заботам.

Вакуумный насос наконец починили, и дойка продолжается. Я хожу за Гребенкиным по коровнику и немного удивляюсь. Им удается делать качественное молоко и получать прибыль, но что тут можно назвать передовым?

Сверху капает. "Я крышу разобрал, чтобы воздух был.— Гребенкин показывает рукой наверх, откуда капало.— Производство молока сопряжено с выделением аммиака. Нужно проветривать. Без чистого воздуха коровы не будут давать много молока. Двери раскрою, когда дойка закончится, чтобы доярки не замерзли".

Человек со шваброй сгоняет свежий навоз из-под коров в канаву, которая тянется вдоль стойл. Это тоже форс-мажор. Обычно возле коров сыплют свежие опилки. Но ближайшая лесопилка "Русский лес" уже две недели не работает. "Ищем, где еще купить опилок",— говорит Дмитрий.

21.30. Гребенкин показывает на коровье вымя: чтобы оно было чистым, доярка должна не только протереть его сначала влажной тряпкой, а затем одноразовой салфеткой, нужно еще опалить на вымени волоски.

— Корове не больно? — спрашиваю.

— Нет, это как волосы на руке обжечь зажигалкой.

Из тяжелого пахучего тумана в конце коровника выныривает мужчина в сапогах и красной куртке. Знакомимся. Александр Воронов, владелец "Фаворита". Миллионер.

Воронов рассказывает, что другие фермеры вкладывают много денег, строят красивые офисы для своих ферм, а работы настоящей нет. Надо сначала дело поставить, а чтобы красиво было, это можно потом. Тянется в карман за сигаретой. "Александр Николаевич, выйдите, пожалуйста, я ж не могу вам синий день поставить",— останавливает его Гребенкин. Что еще за "синий день"? Потом выяснится, что это термин из области управления персоналом коровника.

23.00. Поговорили уже почти обо всем: о местном губернаторе, о том, что в село будут тянуть газ — здесь единственное передовое хозяйство в области. О том, что еще пять лет назад нормальный дом в Кулешово можно было купить за 50 тыс. руб., а теперь местные видят, что тут фирма работает, и даже за развалюху требуют в десять раз больше.

У Воронова еще в начале 90-х был бизнес — корейские машины в Россию возил. Шесть лет назад решил заняться молоком и говядиной. Скупил уже 5,5 тыс. га, собирается выращивать на них кормовые культуры. Прощаемся — завтра на утреннюю дойку, а она в шесть утра. Гребенкин подвозит нас до поворота. Мы с фотографом остаемся ночевать в деревне. Гребенкин уезжает в Суворов, где снимает с семьей квартиру.

Следующее утро, 6.00. Темно, идем на утреннюю дойку. Вскоре мужик, приехавший на одиннадцатой Lada, наполняет прицепленную к ней бочку, раскрашенную "под буренку". Водитель из Суворова, здесь берет молоко на реализацию (бочка тоже принадлежит "Фавориту"). Продается хорошо: суворовцы распробовали. С литра проданного молока продавец получает 3 руб. В бочке 450 л, то есть в день можно заработать около 1,5 тыс. руб.— неплохо для уездного города.

7.15. Гребенкин сидит за компьютером. В таблице Excel по вертикали — сотрудники, по горизонтали — числа месяца. Ага, вот что такое "синий день". В этом файле не только учет рабочих смен, но и система штрафов. "Желтые дни" — это когда сотрудник вышел на работу нетрезвым, штраф — 1 тыс. руб. "Синие" — если закурил в коровнике, штраф — 500 руб. В любом случае получается, что ни за "синий", ни за "желтый день" денег не получишь, штраф все сожрет: зарплата на ферме — 10-15 тыс. руб.

"Вот январь почти без "желтых дней" прошел,— с гордостью демонстрирует Гребенкин (в таблице на 15 сотрудников желтеют всего три графы).— В Новый год не пили".

Главная проблема с доярками не в "желтых днях", а в их консерватизме. Они привыкли, что в коровнике должно быть тепло — в советское время к этому стремились. Еще считалось, что корову можно ударить, чтобы слушалась. А вымя перед дойкой принято было немного размять руками. "Всю жизнь так доили, и нормально",— примерно так отвечали 22-летнему Дмитрию, когда он только начинал на ферме и выстужал коровник, запрещал наказывать животных и разминать вымя.

7.30. Фотограф снимает телят на улице. Это, кстати, тоже нововведение молодого управляющего. Телята все время на улице, даже в тридцатиградусные морозы. "Чистый воздух, холодная температура — и никаких болезней. Это профилактика. И коровы у меня без антибиотиков",— гордится Дмитрий, ведь и молоко без антибиотиков.

Он вспоминает, как работал у голландца на подмосковной коровьей ферме — первое место работы после ветеринарной академии в Витебске. Голландский специалист российской пищи боялся и ел только курицу, потому что все остальное у нас выращивают на антибиотиках. Потом разочаровался и в курице. "Он каждый октябрь дома болел — так у него иммунитет обновлялся,— поясняет Гребенкин.— А тут не заболел и очень по этому поводу расстроился. Грешил на антибиотики в продуктах".

Еще Гребенкин работал на ферме у американца, у него тоже много чему научился. На самом деле, конечно, все началось раньше. В 1991 году семья Димы сбежала из Грозного. В Смоленской области беженцам выделили дом. Мать работала учительницей. Чтобы кормиться, завели корову. В итоге судьба и привела в ветакадемию.

Когда Гребенкин работал у американца, начинающий скотопромышленник Воронин объезжал хозяйства, имеющие передовой зарубежный опыт. Переманил Диму к себе. Правда, тогда и коровы были совсем другие. Воронин скупил по округе всех оставшихся от колхозов коров — вышло стадо на 176 голов. Доились из них 53. "Корова, которая давала 14 л, была звездой,— вспоминает Дмитрий.— Средний показатель по стаду вначале был 1,73 л на голову, максимум, чего удалось добиваться,— 6,6 л".

Гребенкин неохотно вспоминает, что после двух лет работы он ушел: "Молодой был, нервов не хватило". На второй заход пошел год назад, когда Воронин уже закупил породистых коров (около 120 тыс. руб. за голову). Сначала Гребенкин убедил начальника сменить корм: на "Фаворите" применяли барду, дробину, зерно, выращенное на местных полях. После того как перешли на комбикорм, удои повысились, сейчас — более 16 л на голову.

8.00. Кидаем через окошко на улицу трубку от танка. Надо залить молоком трехтонную автоцистерну, приехавшую с молокозавода. Это основной покупатель "Фаворита". Включаем насос. Молоко перекачивается минут десять. Водитель цистерны уверяет, что на молокозаводе "Фаворит" знают и ценят, хотя он дает всего три тонны в день, а завод перерабатывает больше 100.

По моей просьбе Гребенкин подсчитывает показатели. За литр молока, проданного в Суворове, "Фаворит" получает 25 руб. За то, что ушло на молокозавод,— около 17 руб. За январь всего молока сдали на 1,6 млн руб. На корма животным потребовалось 600 тыс. руб. Молочное стадо в 200 дойных коров кормит весь "Фаворит", а в нем более 2 тыс. голов, главным образом мясных пород. Еще 350 тыс. руб.— зарплата работников молочного отделения. Плюс затраты на электричество, воду. В общем, месячная прибыль составляет около полумиллиона. Рентабельность начинается, когда с головы получаешь 15 л молока.

8.30. Дмитрий сам промывает все трубы, которые соприкасались с молоком. Вообще-то есть помощник, но он заболел. Бывают системы, которые могут автоматически мыть и трубы, но пока такую не купили. Дмитрий, кстати, сам монтировал молокопровод, сэкономил для хозяйства на этом около 700 тыс. руб. Сейчас он набирает в большой бак воды, разбавляет в ней щелочь. Отворяет задвижки, и насос гоняет раствор по трубкам. Обязательное условие — чтобы вода была теплее 40 градусов, а чистка длилась около часа. Иначе на стенках трубок останутся жир и белок, а это потеря в качестве молока. Наконец Гребенкин сливает воду из труб и шваброй загоняет ее в сливное отверстие.

11.00. Возвращаемся к компьютеру. Среди основных показателей качества молока — содержание белка, жира, бактериальная осемененность. Содержание бактерий в молоке можно снижать, если заботиться о чистоте вымени, о том, чтобы молоко не соприкасалось с воздухом. При анализе — данные поступают из заводской лаборатории — видно, была ли корова больна, применялись ли антибиотики.

Главная проблема Гребенкина: его молоко все любят, но по высшему сорту не принимают. Изо дня в день он берет молоко на анализы. В соседней таблице — анализы его же молока, пришедшие с молокозавода, они похуже. "А когда я звоню, спрашиваю, пытаюсь разобраться, на следующий день мне еще больше снижают сорт и, соответственно, недоплачивают". По высшему сорту литр молока стоил бы 19 руб. Гребенкин подсчитывает, что в месяц теряет на этом около 175 тыс. руб.

Миллионер Воронин купил соседнее хозяйство — "Маяк", и Гребенкин уже начинает там работать. Молоко в "Маяке" уже неплохое, но коровам по-прежнему дают антибиотики, не следят за здоровьем вымени. "И этому молоку дают такой же сорт, как и здешнему!" — возмущается Гребенкин.

Для Воронина работа с молокозаводом — вопрос бизнеса. Пока нет своего сбыта, лучше уж такой. Гребенкин кипятится: у него главное — качество.

12.00. Из Суворова приехал Александр Воронин (с понедельника по среду он работает в Москве, с четверга по субботу — здесь). Перебираемся в его офис. Расспрашиваю о бизнесе. Воронин оценивает "Фаворит" в 500 млн руб. Около 200 млн вложил сам. Еще 150 млн — кредиты. Еще около 50 млн — государственные субсидии на развитие животноводства, правда, не молочного, а мясного. Молочное направление самое развитое, но не самое крупное. Скота мясных пород — 1800 голов. Скот из Австралии, герефорды например, с доставкой стоили по $2,5 тыс. за голову.

Для ухода за этим стадом нет пока грамотного управляющего. Задачи такие: каждая корова должна давать в год по теленку. Каждый бычок должен набирать за год вес до 600 кг. Пока что получается только 400 кг. Выходить на сбыт мяса с таким показателем рано. В молочном стаде Гребенкин необходимые задачи уже выполнил, осталось тиражировать этот опыт. Следующая задача — вывести соседний "Маяк" на показатели кулешовского хозяйство — четыре тонны молока в день. И чтоб без антибиотиков.

Тогда можно открывать свою переработку. В Москве тренд — живое молоко, в "Азбуке вкуса" поставили "молокоматы". Гребенкин делает молоко не хуже. Правда, выходить в торговые сети с их разбойничьими бонусами Воронин не хочет. "Может, в Москву хотя бы с бочками ездить? — говорит Гребенкин.— Обидно молоко отдавать по 17 руб. за литр".

"Думал я об этом,— отмахивается Воронин.— Встану я с бочкой, любой мент сможет подойти. Или префектура. Конечно, можно решить, но надо тогда и "решалу" посылать. Бизнес так не делают". Воронин ведет переговоры с итальянцами о линиях по розливу, которые позволят довозить свежее молоко до Москвы. План такой: работать с маленькими несетевыми магазинами ("пять километров по Ленинскому"), раздавать по десятку пакетов. Деньги брать за проданные. И потихоньку наращивать объемы. Только чтобы производитель мог диктовать цену: отдавать в магазин по 30 руб., пусть продают по 50.

По столичным меркам — не так уж много за натуральное молоко от коровы с чистым выменем.

22.03.2019

Идентифицировать все!

В России до 2021 года должна быть внедрена национальная система идентификации животных. Несмотря на то, что работу над соответствующим проектом ведут уже больше 10 лет, необходимая АПК система “подвисла" на стадии согласования в Минэкономразвития. С тех пор работа топчется на месте. Мы поговорили с участниками рынка, чтобы узнать, как они относятся к ситуации.
Гран Летье, ООО
Адрес:  Калужская обл, Износковский район, пос. Мятлево, ул. Интернациональная, д. 28 
 
ОКА Молоко ОП №3, ООО (Пителинский район)
Адрес:  Рязанская область, Пителинский район, с. Нестерово 
 
ОКА Молоко, ООО (Чучковский район)
Адрес:  Рязанская область, Чучковский район, пос. Авангард 
 
Милка РУС, ООО
Адрес:  Курская обл, Большесолдатский район, с. Большое Солдатское, ул. Почтовая, д. 11В литера АА пом. 2