10.11.2011
Источник: ИА DairyNews
Регион: Россия
Такая профессия. Интервью с экс-директором по закупкам компании ЮНИМИЛК Николаем Ильинским

Николай Викторович, Вы больше не работаете в Danone-Юнимилк?


- Не работаю в той позиции, в которой был, но остаюсь  консультантом в области закупок сырья. Я  понимаю, что Юнимилк был очень большой компаний, со своей сложившейся системой  управления, регламентами деятельности и правилами, он своеобразной машиной, а  Danone – это уже  своя машина. И переходный период по их слиянию должен проходить очень плавно. Факт моего ухода из компании – это мое собственное решение. 8 лет и 3 месяца, если быть точным, я провел в Юнимилке, это достаточный срок пребывания в одной компании.  Я начинал работу менеджером в существующей тогда структуре Компании, называемой - техническим департаментом, закупки сырья не были выделены в отдельное направление,  нас было в центральном офисе совсем немного менеджеров. А сегодня я ухожу в тот момент, когда уже создана система закупок, сформированы региональные дивизионы и сырьевые команды. 


С объединенной Компанией  мы остаемся партнерами и друзьями, потому что мы давно общаемся с менеджерами Danone. Это все же большая мировая бизнес-машина. И если вначале мне хотелось поработать там, то сейчас  я прекрасно понимаю, что я был бы просто винтиком в этой машине, думаю, что я принял правильное решение. Фактически я передал все дела, но продолжаю консультировать коллег.


- Были ли какие-либо другие причины, побудившие Вас уйти?


Danone-Юнимилк – большой игрок на рынке, конечно, основную роль играет Danone. Я очень счастлив, что работал в Юнимилке, там, где коллектив состоял из очень творческих и очень позитивных людей. И это большая заслуга, как генерального директора, так и всех людей, работающих в компании, которые смогли создать такую атмосферу доброжелательности. Как сказал один мой коллега   - каждый мог добиться того, что хотел. Теперь мы свое дело сделали. Понятно, что любая крупная компания стремится стать больше, теперь компания добилась того, чего хотела. И я доволен, что участвовал в этом процессе. Настало время что-то менять.


- Что получил Danone с приходом Юнимилка?


- Во-первых, это сырьевая  составляющая, объем закупаемого нами молока, у Юнимилка в среднем объем закупки молока по России – 1 миллион 400 тонн, с украинским молоком – около миллиона и семисот тонн молока. Все связи и самое главное, поставщики сырого молока  остаются.  Но самое основное – это сформированная, высокопрофессиональная сырьевая команда менеджеров во всех регионах, ведь такой профессии как закупщик молока – ее нет. Она формируется годами, с учетом многих особенностей. Danone же закупал сырое молоко только для предприятий Чехова и в Тольятти, больше в Центральном округе, вся закупка осуществлялась по централизованной системе, у нас – дивизиональная, ничего создавать не нужно. Danone получила отличную сырьевую базу и кадры, хорошие отношения в регионах.


Куда теперь? Какие у Вас планы на дальнейшую работу?


- Рынок я не собираюсь покидать. Он узкий,  специфичный, и глупо терять  то, что знаешь. Я еще ничего  не делал, а уже получил шесть  предложений по дальнейшему трудоустройству, и мне это было очень приятно.


Тем не менее, выбор я сделал еще до того, как оставил Юнимилк, я продолжу сотрудничество с бывшим генеральным директором Юнимилка Андреем Анатольевичем Бесхмельницким, но уже в его новой компании. Также у меня есть и свои собственные проекты, они так же связаны с закупкой молока. Я хочу участвовать в этом процессе, и понимаю, что во всем мире  этим занимаются закупочные специализированные компании или кооперативы. Мысль о создании подобной компании или кооператива в России у меня уже созрела.  


Сегодня этим в нашей стране занимаются непосредственно переработчики молока, но это требует дополнительных ресурсов, как материальных, так и человеческих и не все молокоперерабатывающие предприятия могут себе это позволить. Такая закупочная компания должна быть очень лояльна к поставщикам, кроме того, она должна обеспечивать поставщиков всем необходимым и снять с них все заботы по продаже молока и всему, что с связано с его эффективным производством, доставкой и т.д. Страна у нас большая, много  регионов с различными климатическими зонами, удаленных от центров потребления и переработки молока и часто у всех все происходит по-разному, разные цены формируются… К тому же для формирования правильных продаж необходим целый штат специалистов, обладающих солидным багажом знаний. Опыт у меня есть, мысли есть, и это позволит мне поучаствовать в процессе.


- Ходили слухи, что Вам предлагали работу в Липецком кооперативе Объединенных производителей молока…


- Я очень уважаю  инициатора образования этого кооператива – Евгению Уваркину, в прошлом мы и поспорили немало, так как оба – достаточно эмоциональные люди. Но при этом оставались надежными партнерами и выполняли свои обязательства. Не скрою,  предложение поступало. Я даже готов помочь работе Кооператива, но помочь в плане информации. Я поработал директором в крупной компании, пласт знаний нам помогал общаться с крупными поставщиками, формировал взаимоотношения, информативность в рынке. У нас был прекрасный аналитический отдел, который возглавляет Михаил Степашин, информации было много, она различная: изучения себестоимости производства молока, стоимости кормов, инвестиций на корову в различных регионах, количества коров в хозяйствах, их продуктивности, изучение работы и методов конкурентов, прогнозы развития рынка и т.д. по этому знаний и опыта достаточно. Когда мы познакомились с Евгенией Юрьевной – это   было начало реализации национального проекта в молочном животноводстве,  дан толчок по созданию крупных молочных комплексов,   выделены колоссальные деньги, взяты кредитные ресурсы. Но на тот момент они были выданы на неоправданно короткий срок – пять лет. На тот момент господа, участвовавшие в этом проекте, «попали» в плане денег, им нужно было возвращать кредиты, а  субсидии зачастую опаздывал. Попавшие в беду производители молока – участники проекта стали обращаться к переработчику об изменении условий оплаты за поставленное молоко, просили предоплату. Мы оценили ситуацию и многим оказывали помощь.Уровень инвестиций на одну корову в РФ, при реализации  проекта по строительству крупного молочного комплекса составляет порядка 10 000 евро, в странах ЕС не более 4000 евро, там огромная помощь от ЕС, наше государство тоже должно было правильно оказать этим хозяйству помощь. Снимаю шляпу перед Евгенией Уваркиной, она изучила этот процесс в мельчайших деталях, прошла на своем опыте через все, она понимает, что консолидация производителей, заставит переработчиков по-другому взглянуть на процесс производства молока. Но нельзя с позиции силы все выдавливать. В этом  я уверен. Это должен быть процесс общения, обсуждения… Сегодня Липецкий кооператив, который я очень уважаю, стремится  озвучить свои проблемы, донести до власти, консолидирует производителей. И это хорошо. Думаю, у Кооператива  сейчас только один серьезный риск – не договориться с переработчиком о условиях, но понимая как развивается молочный рынок РФ, можно всегда решить и этот вопрос.


- Если не секрет, на какую позицию Вас приглашали в Кооператив?


- Мне позиция не  нужна, ведь есть основное направление,  в котором я привык работать. Остальное – чисто факультативные ответвления,  могу быть и консультантом, и кем угодно… Но я сегодня против больших позиций. Я уже  работал в крупной компании на очень высокой позиции - мне достаточно. 


- В отрасли ходят мнения, что кооперация – это миф, и если переработчики захотят, то прекратят все попытки объединения. 


- По большому счету,  так и есть. Но нельзя недооценивать  кооперацию. Что такое  кооператив? Это объединение людей  для достижения цели. В первую  очередь в нашем случае цель  – иметь стабильную цену. Вспомним 2009 год, тогда основная масса производителей молока и не жила вовсе. Они выкарабкались не за счет производства молока, в основном за счет производства и реализации другой продукции: зерна, подсолнечника, овощей, картофеля, свеклы и т.д.  И никакие правила в этом случае не помогут. Никакие договоры. Потому что жизнь показывает, что иногда все происходит вопреки правилам. Вот, к примеру, прошлой осенью цена на сырое молоко резко пошла вверх, а у кооператива – договор - цена не низменная, они к переработчикам  –  что делать?  Вопрос тогда решился положительно, но цена – это камень преткновений многих отличных начинаний. И даже когда на российском рынке, помните, пытались определять цену на сырое молоко, мы  (ЮМ) были против. Потому как цену должен определять только рынок, а у государства должны быть рычаги воздействия на него. В Европе проще, там эти правила и рычаги уже давно определены,  есть стоимость сухого молока (сыра), как индикатора.  Ни пастеризованное молоко, ни кефир, ни йогурт цену не определяют. Только стоимость биржевых продуктов (сухое цельное, сухое обезжиренное молоко, масло, сыр) может влиять на рынок сырого молока и определять спрос, если потребности биржевых товаров не обеспечены рынком  – стоимость сырого молока идет вверх, если на рынке излишки и потребности в сырье нет – стоимость сырого молока  вниз. И в странах  ЕС, если потребность в производстве сухого молока снижается, тогда и цена на него падает, государство сразу выкупает стоки по цене, которая не позволит рынку обвалиться и закладывает в «резерв».  Только потребность восстанавливается или получается дефицит, тогда государство распродает свой «резерв» и выравнивает рынок. 


У нас в стране этого механизма  нет.  А ведь и у нас в стране  есть масса замечательных примеров. Возьмите Тюменскую область. За пять лет – качественный скачок! Когда Юнимилк пришел  в 2003 году в тюменскую область, то покупали молока всего 38 тыс. тонн в год. Сегодня покупаем порядка 150 тыс. тонн в год. В пять раз больше. Как это люди сделали? В области поставили цель, изучили проблему, выбрали пути решения, утвердили объем финансирования, разработали программу, подобрали участников и дали ход процессу. И самое главное – довели проект до логического завершения. Юнимилк на первом этапе вместе с правительством области финансировали покупку оборудования и подбирали участников проекта из среды наших поставщиков и приглашали их принять участие в госпрограмме. Я считаю, в Тюмени все сделали правильно, и есть отличный результат.  Что выдумывать? Надо сделать так, чтобы все участники процесса были заинтересованы.


- То есть, Вы считаете, что потенциально кооперация в России может развиваться?


- Может, но не  в таких формах, в каких существует  сегодня в России. Во-первых, кооператив  не может быть глобальным, национальным. Все  регионы разные и даже уровень господдержки в различных регионах различен. И должны быть территориальные кооперативы, сфокусированные на своих особенностях. К тому же не везде есть лидеры такие, как Евгения Уваркина.


- О господдержке. Нуждаются ли в ней переработчики?


- Давайте посмотрим  на переработчиков. Вы знаете хоть один крупный молочный завод, построенный за последнее время? Я не слышал. Посмотрите на структуру себестоимости продукта. Молоко имеет свою цену, у переработчика своя цена, на полке – третья. Раньше, еще в СССР в каждом районе любой области был молокоперерабатывающий завод, радиус закупки молока был не большим, молоко доставлялось до заводов не большими молоковозами, да и  было молоко практически не охлажденное, а по сортам делилось на  первого и второго сорта. Сегодня этого нет. Потому что физически, перерабатывать молоко объемом менее 50 тонн нерентабельно. Даже крупные переработчики выживают в основном за счет производства и реализации высокомаржинальной продукции, а многие региональные молочные заводы, которые выпускали традиционные молочные  продукты, не смогли удержаться в рынке. Оборудование на всех молочных заводах безнадежно устарело, оно очень энергоемкое, затратное, требует для его эксплуатации много людей, а это рост постоянных затрат. Российским переработчикам очень тяжело конкурировать с современными мировыми компаниями, требуется глобальная перестройка в отрасли, процесс уже идет, но очень медленно.  Конечно, нужна поддержка.


- Производители создали свой союз – СОЮЗМОЛОКО. У переработчиков – РСПМО. Какова история взаимоотношений?


- Я за отдельные  союзы и считаю, что каждый  должен лоббировать свои интересы своей отрасли. Уважаю Андрея Даниленко, знаю  его давно, уважаю Владимира  Лабинова.  Если объединить различные  интересы, как их лоббировать? Это лично мое мнение…  Но я пока не знаю ни одного союза производителей и переработчиков, только когда они сотрудничают вместе, тогда добиваются отличных результатов (пример Германия – основная цель экспорт молочной продукции до 50%). У птицеводов  есть своя ассоциация, но в отличии от производителей и переработчиков молока, они выращивают птицу, сами ее забивают, и  продают, так же и с яйцом.  Все это делается на птицефабрике, они постоянно в рынке, они знают, когда яйцо или мясо в цене и действуют соответственно. А в молоке… производителя молока не интересует глобальный рынок молочных продуктов, только его сбыт и своя себестоимость, а переработчика интересуют стоки готовой продукции, ее продажи. Это разные бизнесы, но в одном поле.  Сложно сделать маленький завод при ферме, рынку этот завод не нужен, продать продукцию сложно. Я не люблю политику – везде  все должен решать бизнес. И чтобы лоббировать отрасль, ты должен быть выбран коллективом, должен отстаивать права отрасли. У нас в России, к сожалению, все политизировано. Участники многих союзов взносы платить не хотят, на какие средства существовать исполнительным органам этих союзов? А все хотят, чтобы их интересы кто то защищал, так не бывает.                                                                                           


Надо договариваться и решать проблемы вместе.


- Как Вы считаете, тот факт, что PepsiCo и Данон ушли в СОЮЗМОЛОКО, не может ли это означать конец другого союза?


- Нет. Есть ведь  много и других переработчиков.


- Но эти гиганты – лидеры рынка…


- Ну и что?


- Компания Danone-Юнимилк была довольна работой РСПМО?


- Когда я работал,  у нас были определенные вопросы,  мы старались их решать. Конфронтацию  я не люблю, и если в чем-то  мы не договорились – это  проблема личности. Будет ли один  союз? Не вижу в этом смысла. Завтра все равно скажут – цена на сырое молоко низкая. Так как тут объединить необъединимое? У нас в стране очень высокие требования к сырому молоку. Много ли производиться молока высшего сорта? Думаю что не более 10% от всего производства в стране. В структуре закупок Юнимилка в 2010 году оно составляло всего 30%, а в ЕС все молоко, которое не соответствует требованиям нашего высшего сорта, должно утилизироваться, переработчики не в праве его покупать, а фермы, которые его производят, наказываются вплоть до закрытия. Что в этом случае делать отраслевому союзу, как убедить своих членов производить молоко соответствующему ФЗ? 


- Вопрос к Вам,  как к закупщику. Сколько реально производится в России молока?


- Сложный вопрос. Да, мы анализировали его… Я  считаю, что СХП производят в  приделах 14,5 млн. тонн, плюс молоко частного сектора – это около  3-4 млн. тонн.


- Все остальное – приписки?


Нет! Что такое приписки? Просто это молоко не в рынке, оно больше используется для внутрихозяйственных нужд самих производителей и на переработку оно не попадает. Последняя перепись животных показала, что количество коров в стране серьезно уменьшилось, но надои-то увеличились. При этом закупка у населения – это достаточно сложная логистика, что не всегда выгодно бизнесу. При отсутствии необходимого качества это и неинтересно никаким переработчикам. Доставка до молокозавода, сбор его все стоит денег, а те предприниматели, кто этим занимаются, считают, что 4-6 рублей – обычная стоимость  сбора и доставки этого молока до переработчика . Все ругали перекупщиков, а вы попробуйте займитесь этим делом. Это тяжелейшая работа, нужно привести, увезти, да еще и с людьми рассчитаться. А если завод не заплатил вовремя? Так и людям нечем платить.


Надо в статистике производства молока отдельно учитывать его товарность – товарность ниже 50% - это не серьезно ( в США она практически более 95%)


- В свое время к нам обращались читатели по проблеме, связанной с закупкой молока предприятием Юнимилка в Усть-Лабинске Краснодарского края. Какова ситуация сейчас?


- В Усть-Лабинске  ЮМ построил в свое время 10 молокоприемных пунктов,  отлично оснащенных, с тщательно подобранным персоналом. Мы создали кооператив и передали ему в управление сбор молока. Надо помнить, в Лабинске шла и идет масштабная реконструкция предприятия. Одно время он выпускал одни творога. А на творог, сами понимаете, нужно молоко устойчивого высокого качества. К сожалению, многие участники молокоприемных пунктов не могли обеспечить молоко необходимого качества. Тогда мы сказали  менеджерам кооператива – продавайте кому хотите. Дело только в качестве молока, но не выбрасывать же его? Молоко соответствующее требованиям мы покупали всегда.


- Возвращаясь к объему молока в России, выходит, мы не удовлетворяем свои потребности по молочным продуктам на душу населения? Они приходят из-за рубежа?


- Я считаю, что  не все россияне  ходят в  магазин за молоком. У кого есть своя  корова, им и того молока хватает. А их тоже не мало.  Но, именно для бизнеса, для производства нам сегодня необходимо, я думаю примерно около 21 млн. тонн молока. Этого будет достаточно. Сезонность мы должны снизить до 1,3 и вопрос будет решен. Что такое 4 млн. тонн или 10 тыс. в сутки молока? Одна хорошая ферма на 1200 голов производит 25 тонн молока. Что нам нужно?  Построить еще 200 крупных ферм, таких, как Евгения Уваркина – в каждом регионе достаточно. Государство должно им помочь, оценить их желание работать и увеличить надой на корову всего на 1000 литров в год, и вопрос решен.


- После саммита IDF, стало еще больше очевидно, как крупные игроки мира хотят попасть на российский рынок. Европа растет по уровню производства молока, мы продолжаем активно импортировать. Можно ли говорить о том, что Россия находится не в очень красивом положении?


- Я бы так не  сказал.  В любом магазине есть  достаточно много хорошей продукции.  Не покупают. Это другое. В чем  наша слабая сторона? Во-первых, это сезонность. Во-вторых, отечественные сыры во многом уступают импортным и производиться все таки их не достаточно. Поэтому приходиться много продуктов завозить из-за рубежа. Сыры, производимые российскими заводами, к сожалению, они не стабильны по качеству, нарушаются сроки созревания, для их производства используется молоко не лучшего качества, поэтому они не конкурентны, даже с белорусскими сырами. В Беларуси очень много сыродельных заводов. Они оснащены новым отличным оборудованием, эффективность колоссальная, все автоматизировано, достаточно хорошего качества  молоко-сырье. В республике полностью искореняют антибиотики в молоке, и если у нас качество молока – политика, продвигаемая молзаводами, то у них – это целая национальная политика. Я разговаривал с одним председателем горисполкома и услышал вот такую вещь: «Если у нас (в Беларуси- ред.) будут антибиотики, то накажут очень сильно главного ветврача, это его работа». У них очень сильные программы по качеству молока, в отличие от нас. В нашей  стране люди привыкли пить пастеризованное молоко, произведенное в своей стране и спрос на свои молочные продукты всегда стабилен. А в той же Европе ситуация другая. Потребление пастеризованного молока не высокое, это в основном – йогурты. Масло – так же у нас небольшая с ним проблема. Что тут делать иностранным компаниям?


- С одной стороны – небольшая проблема. Но с другой, по статистике, около 60 % сливочного масла – фальсификат.


- Я еще ни одного наказанного не видел. И скорее всего не  будут никого наказывать.  Есть регионы, где  небольшие заводы выпускают молочные продукты, в т.ч. и масло. Часть  продукции он фальсифицирует и не только масло, все делается для снижения себестоимости.  И  разве его закроют? Да нет,  конечно, тогда вопрос, если он закроется, тогда сразу будут на улице работники этого завода, кому нужна социальная напряженность в регионе?


- Юнимилк производит сливочное масло? В каких объемах? И почему крупные игроки не часто его выпускают?


- Все очень просто. Наше масло из натурального молока и  оно дорого стоит. Себестоимость  масла сливочного очень высокая. У нас в стране, люди, которые  покупают масло, часто имеют  доход ниже среднего. И покупают  то масло, которое стоит немного ниже среднего, пусть и будет оно немного фальсифицировано. В магазинах-то масла достаточно, но заниматься им нужно специально. Хорошее масло, например, Вологодское – очень дорого стоит у него есть свои покупатели. Но продается только в крупных городах, да и рынок его не высок.  Во-первых, цена высока, во-вторых, тяжело конкурировать с фальсификатом.


- А как обстоят дела Юнимилка в сушильной отрасли?


- У нас была определенная политика на эту тему. Любая  компания выбирает себе, какой  продукт выпускать. После того, как вышел федеральный закон,  где использование сухого молока было прописано отдельным пунктом, мы закрыли практически все сушильные заводы. Оставили в каждом регионе по одному, для того, чтобы в пик (сезонность то есть) было, куда девать излишки. По сути-то легче купить молоко на рынке, чем производить его. В 2010-2011 году у нас практически значительно снизилось производство сухих молочных продуктов. 


Что такое сухое  молоко? Это продукт сушки сырого молока, его  где-то надо хранить, у него определенный срок годности. Это очень серьезный  вопрос. Это не зерно, которое может  два года лежать. А если много молока и его никто не покупает? Сухое молоко – это биржевой продукт, и как себя биржа поведет – никто не знает, никто не возьмет на себя лишние риски. Это все определяется рынком. Юнимилк не ставил себе в фокус производство и реализацию СОМ и СЦМ.


- А могут производители молока объединившись, сами продать свое молоко, установив перерабатывающие мощности, те же сушильные?


- Возможно, что это как-то решит проблему, но достаточно, на мой взгляд, будет сложно реализовать. Давайте посмотрим, производят предприятия молоко, достаточно  много, хорошего качества. Они  должны  отправить молоко на сушку,  денег сразу не получают, т.к. свое. Высушивают,  кладут на хранение. Все это замороженные деньги, надо ждать сезона, когда можно его реализовать На бирже играют профессиональные трейдеры, но это не только колоссальное знание рынка, но и колоссальный риск. Чаще всего трейдеры – это супер профессионалы. Просто так в этот бизнес не прийти. Есть у нас конечно такие компании, которые имеют и свои хозяйства, и сушку. Это достаточно известные команды, имеющие сильный персонал. Например, Продинвест. Они очень серьезные участники рынка. Если бы все так было хорошо, они бы понаставили сушек по всей стране, но не делают ведь так. К тому же на сушку  у нас идет молоко не очень хорошего качества, требующее впоследствии и соответствующие правила хранения. В Европе там система другая, другой подход. Сухое молоко для них и бизнес и инструмент регулирования рынка.


- За восемь лет работы, какая динамика закупки молока была в Юнимилке?


- Когда я пришел, мы покупали в пределах 450 000 тонн, в 2010 году  купили более   миллиона  четырехсот  тонн.  Приобретались заводы, происходило  расширение Компании. К сожалению, часто  была очень высокая сезонность. Мы летом приобретали до 6500 тонн в сутки, а зимой 3800 -400 тонн. Самая низкая сезонность у  нас была в 2010 году, мы прекратили покупать молоко для производства сухого молока.


Когда мы только начинали, у нас было поставщиков – около 1800 хозяйств, сейчас их менее  800, за счет работы с ними мы увеличился объем производства и закупки молока. Ставили поставщикам и оборудование. Дорогой был проект, но стоимость оборудования гораздо ниже стоимости стабильности. Конечно, на всем пути развития было много конкурентов, среди которых главные – белорусские переработчики. Нужно отдать должное Александру Григорьевичу (Лукашенко – прим. ред.), поддержка государством отрасли у них  - колоссальная. Я Беларусь знаю не понаслышке. У нас там было несколько заводов, изучал рынок. В республике для всех участников рынка, действуют стабильные госпрограммы. Цены определяет не рынок, а правительство, когда у нас была цена – 15 рублей летом, у них – 8.


- Как вы оцениваете роль Беларуси для российской молочной промышленности? Они помогают нам или наоборот хоронят наш рынок? 


- Что значит «хоронят»?  Если подумать, что бы у нас  не было потребностей в молочных продуктах, мы бы  не закупали у них. Эффективна  или не эффективна в этом  плане наша поддержка АПК, не  мне судить. Важен результат. По  нашим программам, государственные вливания должны были дать увеличение в производстве – + 15 %, а сколько дали? Просто так оценить нельзя,  да в развитии молочного животноводства в РФ толчок был. У нас выросла эффективность производства на одну корову, но пока нет того объема, которого мы бы хотели. Нет должного качества молока . 


- Такой вопрос – что во время работы в Юнимилке было для Вас самым сложным?


- Люди. Кадры.  Команда создавалась годами, но сегодня она сформирована из самых  лучших специалистов. Ведь нет  такой профессии – закупщик  молока. А нужно многое знать.  Нужно правильно и вовремя привезти хорошее молоко, нужно знать территорию,на которой работаешь, нужно знать всех игроков в своем регионе, конкурентов. Тут и работа с административными органами регионов.


- Кто такой хороший закупщик молока?


- Прежде всего  – коммуникатор. Человек, который  должен и умеет работать на  очень  высоком уровне. Это и наши поставщики, и наши сотрудники. Руководители хозяйств – они разные. У каждого свой подход. У меня в начале работы было по 42 командировки в год, успел познакомиться с разными людьми. Кто-то соглашался с изменениями, кто-то нет, где-то спорили, где-то извинялись потом… Ничего личного. Это бизнес. Поэтому, закупщик – это, прежде всего коммуникатор, человек ответственный, хороший аналитик, умеющий давать грамотные прогнозы и хорошо информированный и конечно закупать. Тогда будет хороший результат.


- Какие самые запоминающие достижения были за время работы?


- Создание целостной  системы закупок. У нас везде , по всем территориям был единый договор с поставщиками, были подготовлены  различные регламентирующие документы, позволяющие менеджерам планировать свою работу по общепринятым правилам, мы готовили супер-мониторинг  по сырьевой зоне. Была сформирована  система общения с поставщиками. Если вначале я участвовал сам везде, то в конце – машина уже работала практически сама. 


- Сложно ли было делить рынок с конкурентами?


- По сути дела  все мы друг друга знаем.  В полях часто общались. Поставщики, конечно,  часто говорят, а вот у Вимм-Билль-Данна так, у Данона так, почему у вас иначе? Это нормально. Здоровая конкуренция никому не мешает. Мы старались, чтобы не было войн, потому что они ни к чему хорошему не приводят. Мы не делили рынок, мы имели хорошие отношения с каждым человеком. Нет такого, чтобы кто-то говорил – а вот у меня с Ильинским хорошие отношения, а с Лупиносом не очень, или наоборот. У каждого, конечно свои подходы. Кому-то и я не очень подходил. Считаю, если мы обеспечивали свои заводы молоком – это была правильная работа. 


- Что потерял Юнимилк с Вашим уходом?


- Объединенная компания? Нужно у них спросить. Может, кто обрадуется, может нет. Всякое бывает… Это жизнь. Определена стратегия компании, ее надо выполнять. И если ты смотришь на стратегию, и ее направление не соответствует с твоим видением рынка, – значит идешь отдельно. Считаю, что сегодня я получил колоссальные знания по рынку, это позитивный опыт, широкий кругозор, понимание рынка в разных регионах. Рынок-то везде различен. В той же Сибири фермы с небольшим уровнем модернизации имеют достаточно высокий уровень доходности. На Волге, на Урале – все другое. И менталитет, и объем, и сезонность…


- А как Вы пришли в закупки молока?


- Случайно. Я работал  в компании ДеЛаваль, этот было  очень интересный период моей жизни. До этого - 15 лет работал в с.х. предприятиях в Белгородской области, затем 2 года  работы в крупной агропромышленной  компании. Мне было тогда 40 лет.  И было интересно. Шведы молодцы, научили многому - работе, правильному подходу ко времени. Планированию, постановке задач и т.д.. Три года я проработал в ДеЛавале. В это время у Юнимилка был проект в Липецке, тогда Юнимилк только образовался, а я готовил проект для сырьевой зоны. Мы встретились с руководителем департамента, который отвечал и за сырьевой направление, но менеджера по сырью тогда в Компании не было. Меня пригласили, возможно, подействовало то, что я работал в крупной западной компании, а на начальном этапе в Компании было такое  требование, они брали специалистов только из западных компаний. Чтобы не было необходимости в дополнительном обучении, все уже должны быть готовыми выполнять задачи. Так я пришел в Юнимилк. Те же коммуникации, то же общение, то же планирование. Это техника и технология. На том этапе проходило супер-развитие компаний на молочном рынке, вкладывались огромные суммы, и не только в Юнимилке, но и в том же Вимм-Билль-Данне. Реализовывались проекты по работе с поставщиками, на фермах ставилось новое оборудование. Шло развитие. Эффективность в этом случае – колоссальная, рост был потрясающий. 


- Кому принадлежит Юнимилк? До сих пор Абрамовичу?


- Я наемный менеджер, такие вещи мне никогда не были интересны, да и не надо мне это знать.   Кому принадлежит Юнимилк? Да неважно, вот знают все наш продукт «Простоквашино»,  качественный, надежный, и это радует.


- Кто из крупных игроков выделяется на рынке, кроме Вимм-Билль-Данна?


- Я очень хорошо  знаю Молвест. Считаю, нужно отдать  должное Аркадию Пономареву. Он сумел среди «больших», остаться немаленьким. И имеет сильный бренд. Серьезным конкурентом на местном рынке было Ополье. Они мне очень импонировали в плане организации труда. Очень сильные конкуренты в Ленобласти – Пискаревский молочный комбинат и Галактика. Можно отдать должное многим. Очень нравится мне работа в сырьевой зоне Campina. Правильная, стратегически верная у них политика. Сергей Носков руководитель службы закупок, очень уважаемый человек.


- А какое молоко Вы пьете?


- Никакое молоко  не пью уже очень давно. Но, это личное, только кисломолочные продукты люблю и употребляю (особенно кефир и наш Биобаланс). А продуктов молочных мы дома достаточно покупаем… Самых разных. Кто бы знал, что буду профессионально заниматься молоком. Ведь по образованию я агроном, специализировался на плодоовощном растениеводстве. Молоко – совсем не моя сфера была. Но так вот свела судьба. Спасибо ЮНИМИЛКУ, заставил полюбить работу. 


- А какие у нас перспективы? Многие не  очень хорошо говорят о долгосрочном развитии.


- Большого роста  я не вижу. Процесс достаточно затратен, многие в период  эйфории  на этом обожглись. Поэтому,  думаю, созданию сырьевых зон  компании должны будут уделять  по-прежнему много внимания. Но не  каждое хозяйство сможет развиться. Думаю, большее внимание у нас в стране будет уделяться  производству мяса. Но, в то же время, вспомним Тюмень… 4 года - и результат!


- Возможен ли приход других крупных игроков на рынок?


- Конечно. Это  глобализация. Прийти-то можно, но  рынок очень консервативен в России. Тут не придешь с какими-то сигаретами или красивой конфетой. Может, Арла Фуд придет, может, еще кто. Покупатели привыкли к своему, к местному. Спрашиваешь у бабушки, а зачем тебе в пленочной упаковке молоко? Так у нее целый процесс! Она говорит – Я прихожу, выливаю в баночку, кипячу. А тут вам – бутылка, открыл, налил, закрыл. Это для молодого человека удобно. А бабушки привыкли к старому способу. Они и творожка из молока сделают. Продается творог? Да конечно, но нет, они все равно сами делают. И что будет после прихода нового игрока? Выпустят ли они в большом количестве свою продукцию? Вряд ли…


Сейчас ведь доходит  до того, что многие производители  хотят объединиться,  создать свою переработку, пригласить тех же специалистов Юнимилка. Спрашиваю, а какова ваша цель? Что выпускать будете? Молоко от фермеров? Нужны деньги для рекламы, нужно войти в сети. Не все так просто. Это сложный бизнес, который не любит скоропалительных решений. Когда надо было приходить сюда – это время уже прошло - тогда пришел Danone, все вовремя сделали. Попробуй сейчас подвинь этого гиганта. 


Ничего просто не бывает. Но и люди нужны активные, такие, как и те, что работали, когда создавался Юнимилк. Нужно правильно оценивать риски, иметь отличную стратегию, исполнителей, смелые решения,  да и время поменялось. Зайди в магазины  - посмотри. Километры  продукции, а что купить – еще  голову ломаешь. Дорого? А кто говорит, что корову дешево содержать? И подоить и покормить ее нужно.  В любом случае, как бы ни была хороша стратегия – посматривай на результат. Это главное.  

Страницы: 1 2 След.
Владимир Лабинов
Хорошее интервью - интерсное, содержательное,очень разумное.
Хочу пожелать Николаю Ильинскому сохраниться в нашей теме, в которой так много политики и так мало профессионалов.
Олег Воронин
Николай Викторович, успехов Вам. Интервью хорошее получилось, простое и с глубоким смыслом.
Вольный Пахарь
Цитата
Уровень инвестиций на одну корову в РФ, при реализации проекта по строительству крупного молочного комплекса составляет порядка 10 000 евро, в странах ЕС не более 4000 евро, там огромная помощь от ЕС, наше государство тоже должно было правильно оказать этим хозяйству помощь.

Двести лет назад историк Ваш тёзка, Николай Карамзин побывал во Франции, на родине Danone. Русские эмигранты спросили его:
— Что, в двух словах, происходит на родине?
Карамзину и двух слов не понадобилось.
— Воруют, — ответил Карамзин…

Легко объясняет 10.000 Евро на скотоместо, если в цепочке - инвестор, строитель, поставщик оборудования и прочая. А Вы говорите - "тоже должно было правильно оказывать этим хозяйствам помощь"... Европейский производитель молока НЕ ВОРУЕТ и НЕ ДАЁТ ОТКАТЫ. Но с этими явлениями Вы вряд ли сталкивались.
Гость
Интервью безсодержательное, что называется ничего обо всём. Ни одной интересной мысли, есть данность, про неё и говорит. И что делать - да ничего. Одним словом - серость беспросветная.
Почему неважно на кого работает компания ("Я наёмный менеджер и меня не должно интересовать кому принадлежит компания..")???
А по-моему, это самое важное. В чьих интересах и целях ты работаешь.
Гость
Молочный рынок в стране довольно сложный, и наверное сложно ответить на все его вопросы, но интересно было услышать оценку со стороны одного из лидеров российской переработки молока. Считаю, что интервью интересное и познавательное, и будет ли в отрасли еще какая российская компания, которая добьется таких же позиций как Юнимилк.
Вольный Пахарь
Цитата
Гость пишет:
но интересно было услышать оценку со стороны одного из лидеров российской переработкимолока


Это, пардон, о Даноне-Юнимилке или Н.Ильинском?


Цитата
Гость пишет:
будет ли в отрасли еще какая российская компания, которая добьется таких же позиций как Юнимилк

No comment.
Вольный Пахарь
Цитата
Гость пишет:
будет ли в отрасли еще какая российская компания, которая добьется таких же позиций как Юнимилк.

Андрею Трифанову(находящемуся на сайте):
А каково Ваше мнение, мнение экономиста, о причинах столь успешного развития бизнеса созданного не так уж и давно предприятия-переработчика? Экономическое Чудо???
Страницы: 1 2 След.

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, авторизуйтесь

13.11.2017

Что мы пьем и можно ли это экспортировать?

Российской молочной отрасли необходимо обеспечить внутренний рынок качественным и доступным продуктов, и лишь после этого нацеливаться на экспорт. Такого мнения придерживается большинство экспертов рынка. Однако, существует и другая позиция, согласно которой, развитие экспорта – одно из направлений развития молочного производства, требующее вложений и сил уже сегодня.
19.11.2017 12:51:32

Дешёвое молоко

31 13484 Александра Смородина
УРАЛЕЦ, ООО (Русский Сарс)
Адрес:  Пермский кр, Октябрьский район, с. Русский Сарс
УРАЛЕЦ, ООО
Адрес:  Пермский край, Нытвенский район, д Постаноги, ул. Школьная, д. 4
БЕРЕЗНИКИ, СПК (КОЛХОЗ)
Адрес:  Нижегородская обл, Гагинский район, с. Березники, ул. Въездная, д. 1 "А
КОРОВИН В. В., КФХ
Адрес:  Алтайский край, Троицкий район, Хайрюзовский, с Ельцовка