17.10.2016
Источник: The DairyNews
Регион: Россия
Создавая биржу. Интервью с Владимиром Воликом, Директором Департамента регулирования рынков АПК Минсельхоза России DN: Расскажите, пожалуйста, какова была цель создания Департамента регулирования агропродовольственного рынка и какие задачи сегодня стоят перед ведомством?
ВВ: Сегодня, в новых экономических условиях, все больше внимания уделяется поддержке и регулированию рынка пищевой и перерабатывающей промышленности, повышению спроса на отечественную сельхозпродукцию. И мы со своей стороны сделали первый шаг в этом направлении – фактически из Депагропрома был выделен департамент пищевой и перерабатывающей промышленности, деятельность которого сфокусирована на решении исключительно этих вопросов.

Департамент регулирования агропродовольственного рынка, созданный на базе оставшегося Депагропрома, сосредотачивает свою деятельность на следующей основной задаче - совершенствование системы анализа и прогнозирования всех рынков АПК, в том числе смежных, связанных с машиностроением, сырьевой базой. Также в задачи нашего Департамента входит проведение государственных интервенций, эффективность которых, сегодня нужно повышать. Рынки сельхозпродукции в основном сезонные и необходимо нивелировать влияние этого фактора, вовремя создавать ценовой баланс, поддерживая сельхозпроизводителей.

Мы уже более 10 лет проводим зерновые интервенции, в следующем году планируем начать закупки на молочном рынке. И если потребуется, готовы запустить такой механизм на других рынках сельхозпродукции.

DN: Какие продукты будут задействованы в интервенциях на рынке молока?
ВВ: Сухое обезжиренное молоко, сухое цельное молоко и масло. Сыр пока не обсуждаем. Когда поймем, насколько широко влияние производства сыра, его объемов на сырое молоко по стране, будем обсуждать, двигаться в сторону данного продукта с учетом решения инфраструктурных вопросов.

DN: Что сейчас делаете для организации интервенций на молочном рынке?
ВВ: Мы пока занимаемся законодательной базой. В прошлом году детально проработали модель молочных интервенций, много общались с переработчиками, производителями сырого молока, оценивали уровень цен в разных регионах, их динамику, чтобы понять, в какие периоды происходит падение. Все наши гипотезы, которые мы обсуждали с союзами, подтвердились.

Сейчас мы вносим поправки в закон о развитии сельского хозяйства, которые бы позволили переработчикам участвовать в интервенциях, потому что сырое молоко для этих целей мы закупать не можем. Нам важно видеть, что для производства определенного объема сухого молока переработчик купил конкретный объем этого продукта. И это главное условие для участия в торгах. Заложен и механизм обратного выкупа, который, конечно, будет отличаться от аналогичного при зерновых интервенциях, поскольку у сухого молока свои сроки хранения.

DN: Как Вы оцениваете ценовую ситуацию на молочном рынке в этом году?
ВВ: На мировом рынке цена растет. Есть биржа GlobalDairyTrade, наблюдая за ее результатами, я вижу, что наш рынок потихоньку идет за мировым, хотя мы не являемся экспортерами молока. Мы ориентируемся на внешние рынки, и я думаю, что темпы роста цен на сырое молоко немного снизятся. Потребительские цены на пастеризованное молоко и сыры с начала года выросли на 3%, на сливочное масло – на 7%. Это несущественный рост. На сырое молоко сейчас средняя цена – 22,15 рублей. Но важную роль играет фактор спроса. У нас активно идет замещение молочных жиров растительными. Рост цен всегда ограничивается спросом, поэтому не думаю, что цены резко вырастут – ожидаем, что на сырое молоко цена не увеличится больше 26 рублей.

DN: Насколько реально, что рано или поздно Россия станет экспортером молочной продукции и какие инструменты может реализовать государство, чтобы поддержать молочную отрасль?
ВВ: Я думаю, даже сегодня, когда у нас дефицит товарного молока, это возможно. Если, например, на азиатских рынках мы разовьем спрос на наши молочные продукты, и выстроим оптимальную логистическую систему, при которой наша продукция будет конкурентоспособной, то почему бы и нет? А получив дополнительную экспортную выручку, усилим позиции и сможем быстрее дойти до необходимого уровня самообеспеченности.

Может быть, надо начинать с региональных брендов и стран ближнего зарубежья. Анализируем ситуацию по каждой стране, смотрим, где мы можем быть конкурентоспособными по цене.

DN: Вы сказали про логистическую модель. О чем конкретно идет речь?  
ВВ: Развитие Федеральной агрологистической сети - еще одна серьезная задача, которой сейчас занимается наш Департамент. Эта сеть должна включать в себя совокупность инфраструктурных объектов – овощехранилищ, плодохранилищ, элеваторов, мультитоварных ОРЦ (оптово-распределительных центров – ред.).

При этом, что важно, это будут не государственные объекты. Мы создаем инфраструктуру, где инвесторами являются частные компании, а государство компенсирует только долю инвестиционных затрат – и то, может быть, не по всем позициям. Наша задача – чтобы вся эта сеть хранилищ и других объектов была взаимосвязана. Она должна, как минимум, представлять собой информационную сеть, и как максимум – товаропроводящую биржевую систему. Степень совершенства любого рынка – это биржа, а она возникает только при минимизации логистических и транспортных ограничений, поэтому мы создаем в том числе крупные ОРЦ - хабы, которые работают как на аккумулирование  продукции, так и на ее распределение – в систему торговли и своим партнерам по товарной логистике. Если в течение 4-5 лет нам удастся это построить, то на базе информационной системы можно будет создавать какие-то биржевые надстройки. Туда может попасть овощная, мясная и любая другая группа сельхозтоваров. Разумеется, мы не претендуем на биржевую монополию, эти площадки могут организовываться сами, и они действительно создаются, но нам важно, чтобы в целом по стране ситуация была эффективной и доступной. То, что мы видим на рынке сегодня, не всегда открыто и понятно: есть много посредников, иногда с недопустимо высокой маржой, в том числе поэтому у нас высокая разница в ценах между регионами.

DN: Какой сейчас в России дефицит мощностей единовременного хранения и как Вы получаете эту цифру?
ВВ: Дефицит мощностей ОРЦ сегодня находится, по нашим оценкам, на уровне 2,5 млн тонн. Чтобы получить эту цифру, мы опросили все региональные ведомства АПК. В каждом регионе есть свое понимание дефицита этих мощностей, в том числе и по хранению. Дефицит мощностей ОРЦ считается исходя из сопоставления объемов производства, объемов продажи и оборачиваемости в каждом субъекте федерации.

Нельзя говорить о стандартных показателях для всех регионов, что допустим, 70% от объемов производства – это та мощность, которая нам необходима. Ситуация различна от региона к региону, поэтому мы не устанавливаем стандарты по оборачиваемости, нормы хранения от объемов производства.
Сейчас мы анализируем всю полученную информацию. В дальнейшем эти исследования повлияют на оценку ситуации. Также мы корректно должны учитывать и мощности розничных сетей – федеральных и региональных. У них у всех есть свои распределительные центры, но они не выполняют ту задачу, которую мы закладываем в наши ОРЦ, они разные по бизнес-моделям. Но если розница собирается в этом направлении развиваться, то не исключаю, что у них появятся те мощности, которые мы ждем от ОРЦ – от обработки сельхозпродукции до доведения ее до товарного вида. Обычно розница над этим не задумывается, поскольку ждет уже готовый продукт.  Мы должны сделать так, что всем будет выгодно; если они смогут создавать специальную организацию, которая на их же мощностях будет доводить продукт до товарного вида. Эту модель мы будем дорабатывать – сейчас пытаемся договориться с розничными торговыми союзами. Если они примут нашу модель, то имеющийся конфликт между сетями и поставщиками можно будет сгладить.

DN: Вы говорили о том, что в ближайшие 2 года планируется строительство хабов. Сколько их будет и где?
ВВ: В этом году нами была представлена карта, которая предварительно обсуждалась в правительстве. Но это пока еще только «хребет». Мы видим 3-4 хаба на Юге, один на Северо-Западе, несколько в Подмосковье. Несколько хабов нужны в Сибири и, конечно, на Дальнем Востоке и Урале. Оцениваем города-миллионники, места, где выше объемы производства, потому что невозможно делать это в отрыве от транспортной системы.

DN: Как давно Вы работаете в этой области сельского хозяйства и как пришли в эту отрасль?
ВВ: До того, как прийти в отрасль, больше 15 лет я занимался управленческим консультированием. Создавал собственный бизнес, пережил несколько кризисов, поэтому считаю себя предпринимателем. Мне приходилось заниматься крупными проектами, консультировал различные корпорации и государство в том числе, иногда приходилось моделировать новые рынки. Но все это никак не было связано с сельским хозяйством: это была авиационная промышленность, электроэнергетика, проект в Роскосмосе.

В Минсельхоз я пришел в июне прошлого года, когда мне предложили заняться государственным управлением в сельском хозяйстве. Мне захотелось попробовать настроить систему госпланирования в базовой отрасли, к которой ранее я относился только как потребитель, ведь принципы везде одни и те же, вне зависимости от сферы. Мне просто интересно сделать хороший проект, который будет отличаться выверенной государственной политикой планирования.

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, авторизуйтесь

15.09.2017

Чуть больше 100

Чуть больше 100 дней осталось до обязательного введения ЭВС (электронной ветсертификации). The DairyNews собрало комментарии участников рынка по поводу готовности к ее внедрению и проблемах с ним связанных.

19.09.2017 10:57:19

Чуть больше 100

1 144 Андрей Николаев
Великоборский, КСУП
Адрес:  Беларусь, Гомельская область, Хойникский р-н, а/г Великий Бор, ул. Новая, 22/а
Великий двор, ОАО
Адрес:  Беларусь, Минская область, Столбцовский р-н, д. Новая Веска, ул. Демидовича, 19
Велетин, КСУП
Адрес:  Беларусь, Гомельская область, Хойникский р-н, д. Велетин, ул. Колхозная, 1
Велемичский, СПК
Адрес:  Беларусь, Брестская область, Столинский р-н, д. Велемичи,