09.06.2017
Источник: mbgazeta.ru
Регион: Россия

Джон называет себя русским человеком. Он уже более 20 лет живет в России. Кописки основал в Петушинском районе ферму «Богдарня» и животноводческий комплекс «Рождество». Занимается производством сыра и принимает туристов. Мы говорим с Джоном о влиянии санкций на бизнес, о том, насколько сложно заниматься им в России и о перспективах агротуризма.

«Сэр Джон» и «Шамбала»

Фермер разрешает заглянуть в сыроварню, но ненадолго — там должны поддерживаться определенная температура и влажность. Здесь хранятся сыры, хозяин готов часами рассказывать о различных сортах, многие из них — авторские. На полках красуются «Итальянский сад», «Шамбала» с пажитником, «Сэр Джон», «Сан блю» с плесенью…

— Ездил в Данию, учился сыроделию, — рассказывает Кописки. — Потом много экспериментировал со вкусами.  Сейчас мы развиваем агротуризм. Это флагманский проект в России. Его фундаментом должен быть русский продукт. В «Азбуке вкуса» есть витрины, где 40 сортов сыра. А люди знают разве что бри и пармезан.

— А у вас сколько сортов?

— Семнадцать. Но с реализацией сложно. Сейчас «Азбука вкуса» хочет купить наш йогурт. Себестоимость 35 рублей. Они хотят за 40. И зачем мне это? Перспективы есть, но только если у нас будут объемы. Мы сможем больше производить и тратить меньше.

Основа экономики

— Малый и средний бизнес — основа любой экономики, — продолжает Джон. — Но он очень сложный. Для развития бизнеса в России сейчас важен курс евро. Если завтра курс вернется на 30, у нас будут проблемы. Мы можем готовить хороший фермерский сыр — такой же, как импортный, и даже лучше. Но себестоимость его выше. Там работают по 50‑60 лет — в таком же семейном бизнесе. У них больше 50 лет субсидии, квоты и т. д. Потому себестоимость ниже. А мы только начинаем, нам всего 20 лет.

— Два года назад вы говорили с Путиным на Прямой линии о том, как сложно вести фермерское хозяйство, что это практически не приносит прибыли. Что изменилось после того разговора?

— Сразу после линии приехал прокурор из Москвы с проверкой. Посмотреть, как у нас дела. Но это ничего, это даже хорошо. Нам нужен этот шум. Мы готовы работать.

Как продавать

Джон — человек медийный. Он старается бывать на разных ярмарках, фестивалях. Это отчасти помогает продажам. Но все равно есть трудности.

— Люди идут на рынок найти что подешевле. Во Франции, Испании, Италии все знают: там свежие продукты, это помощь для фермеров. А здесь пока такой культуры нет.

— У вас есть постоянные точки в Москве?

— Да, на Даниловском рынке, на проезде Березовой рощи — но люди идут туда за товарами подешевле. Мы платим на Березовой роще 1200 рублей за  полку. На Даниловском — больше 40 тысяч в месяц. Через «Азбуку вкуса» и «Перекресток» продаем почти по себестоимости.

— То есть, вы просто присутствуете на рынке?

— Да. Сейчас у всех сыроваров проблема — как продать? Надо регистрироваться в налоговой, вести бухгалтерию, ставить кассы, 30 тысяч стоит один аппарат, а их нужно несколько. Мы приезжаем на ярмарки выходного дня. Это нужное дело. Но кто туда ходит? В основном бедный народ.

— Ваш сыр, конечно, не для бедных. А на Рублевке не пробовали открыться?

— Ну, мы же не олигархи, мы маленький семейный бизнес. Там аренда слишком дорогая. Сейчас заниматься малым и средним бизнесом непросто. Но перспективы есть. Губернатор нашла для нас лизинг на оборудование для новой сыроварни.

«Русская тройка»

«Богдарня» — еще и туристический комплекс. Его развитием занимается в основном Нина Валериевна, супруга Джона.

«Событийный туризм развивать трудно. Туроператорам он не выгоден», говорит она.

— У нас не хватает объемов. Туроператорам нужно сто процентов прибыли. Они вкладываются в рекламу. Нужно постоянный тур запускать. А на одно мероприятие собрать — трудно, особенно в низкий сезон. Многие пытаются. Есть интересные идеи. Но если в сельском хозяйстве еще есть какие‑то гранты на развитие, то в туризме…

— Местная власть вам помогает?

— Дорога, по которой вы ехали к нам, была построена два года назад благодаря губернатору, — говорит Нина. — Еще она поддержала наш проект русской тройки. Это же символ России. А получается — символ есть, а троек нет… Мы держим тройки, но это дорогое удовольствие. Но мы все равно занимаемся этим. У нас прошло 40 различных мероприятий за два года под брендом «Владимирский тракт».

— То есть вы примерно раз в три недели что‑то делаете?

— Да, ведь если ничего не делать — кто к тебе приедет? Зимой хорошо — каток, горка, санки. В городе грязный снег, а у нас красота. На Новый год тут собирается по 200‑300 человек. А в октябре-декабре просто тишина.

— Иностранцы едут в Россию за экзотикой, — говорит Джон. — Питер — это белые ночи, Эрмитаж. Архитектура. Потом бегом на поезд. Суздаль, Владимир, Муром, Ярославль. Потом храм, еще храм, и еще. Они устают. А мы предлагаем что‑то необычное, то, чего нет у других — тот же колхозный быт.

Туристы из Израиля, Китая, Америки находят здесь экзотику, русское гостеприимство, и к тому же хозяева здесь говорят с ними по‑английски, что им особенно приятно.

Дачники хотят тишины

Местные жители по‑разному относятся к фермеру и его гостям. Одни радуются, что ферма развивается, дает рабочие места. Найти работу здесь трудно, а Кописки предлагает стабильную зарплату. Другие недовольны. Здесь много столичных дачников, они жалуются на шум работающих тракторов и запах навоза. Говорят, мол, фермеры загрязняют окружающую среду. Кому‑то мешают веселящиеся отдыхающие.

— На Рождество тут было весело, много народу приехало, музыка. А на Масленицу у нас сено сгорело — 200 рулонов. Три дня потушить не могли…

— Кто к вам в основном приезжает?

— В среднем — от 30 лет и старше. Молодые семьи с детьми — на выходные, длинные праздники. У нас услуги рассчитаны на разные ценовые категории. Местные приходят — купить сыр, покататься на лошадях. Гуляют в лесу, ходят на рыбалку.

В год «Богдарню» посещают около пяти тысяч человек — из тех, кто приезжает организованными группами.

Ретро-поезд

Еще один интересный способ попасть на ферму — ретропоезд РЖД. Специально организованные гастротуры бывают примерно раз в квартал. Они рассчитаны на 12 часов: 3,5 часа идет поезд из Москвы и 5 часов длится сама экскурсия: дегустация сыра, мастер-класс по приготовлению стейка, прогулка на конный двор и в контактный зоопарк. Обед, кадриль. И обратная дорога. Путешествие получается насыщенное. Но для самих фермеров выгода от этого проекта небольшая, признается Нина:

— Ретропоезд медленно едет, в нем не так уж комфортно. Путевка стоит дорого, а мы имеем с этого мало. Люди заплатили и хотят много получить за свои деньги. Мы выдаем им, насколько можем. В основном люди довольны. Но у некоторых, бывает, складывается ощущение, что им чего‑то недодали. Если бы их просто везли на экспрессе, это было бы дешевле и выгоднее.

Музей колхозного движения

— Здесь был раньше колхоз «Светлый путь», — говорит Нина Валериевна. — Здание, где мы сейчас находимся — его усадьба. Я создаю музей колхозного движения. Многие ведь сейчас и не знают, что это. Людям надо объяснять, показывать. Здесь мало что осталось, но собираем понемногу.

Надо сказать, что собрать удалось немало. Помещение «Сельского клуба» пестрит вещами из крестьянского и советского быта. На полках и столах в изобилии матрешки, балалайки, самовары, павлопосадские шали, деревянные чашки и ложки, расписанные под хохлому.

В центре зала — чучело медведя. Туристы обожают фотографироваться с ним в обнимку, говорит Джон. Особенно дети. А еще им нравится залезать в настоящие русские сани и делать селфи в тракторе. Он тоже здесь — стоит, мигая гирляндами, в ожидании гостей. Трактор не бутафорский, настоящий. При необходимости готов выехать на работу в поля.

В одном из углов устроен красный уголок с портретами Ленина и Сталина, пионерскими значками и флагами. Живой музей, в котором все можно трогать руками, и это приводит в восторг туристов — что наших, что иностранных.

— Мы хотим показать доколхозное состояние, крестьянский и советский быт. Это тема для меня волнующая, — говорит Нина Валериевна. — Мне обидно, когда о колхозах говорят пренебрежительно. Здесь заливные луга. В советское время они были окультурены. А потом это разрушили, мы все получили уже в руинах. Дети должны знать историю и понимать, надо им рассказывать об этом.

Планы и перспективы

В семье Кописки пятеро детей. Всем родители постарались дать хорошее образование. Старшему сыну уже 23 года. Он отправился посмотреть мир и найти свое место.

— Хочет через 20 лет вернуться миллионером и сказать: я сам, — поясняет Джон. — Младшие дети еще учатся.

— Джон, какие у вас перспективы, планы на будущее?

— Ну какие планы… Мне уже 67 лет, пора на пенсию. Сяду, как капуста на грядке, и буду смотреть (смеется).

— Как‑то с трудом верится, что вы сможете просто сидеть, сложа руки. Вам же скучно станет… Что планируете в сыроварне?

— Сыроварню будем расширять. Я хочу построить прочный фундамент для детей. Вот поэтому и сердит на старшего сына. Он мог бы уже сейчас руководить сыроварней. Там большие перспективы, хороший потенциал. Еще мы нашли в столице хорошего врача, планируем открыть здесь у нас филиал московской клиники. Люди будут приезжать сюда на отдых и лечение — как в санаторий. Хотим печь свой хлеб.

Будем выращивать саженцы деревьев и кустарников на продажу. Еще готовим хороший проект — будем производить натуральный вип-корм для собак. Мы выращиваем кабачки — будем продавать икру. Ну и продолжим развивать те проекты, которые есть — например, «Русская тройка». А вообще нам не нужна большая прибыль. Мы трудимся, чтобы создать актив для наших детей и им все оставить.

Фото: Андрей КАРА

николай перов
был у Джона лично.поразило, как можно из стандартного коровника привязного содержания сделать прекрасный ресторан.Я считаю, что это самая крутая реконструкция животноводческого помещения. Даже имея богатый опыт работы с такими зданиями. я бы так классно сработать не смог.
АгроКем
из стандартного коровника привязного содержания сделать прекрасный ресторан


Арина-Р. Пушгоры / в девичестве старый коровник советского проекта (если память не изменяет)

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, авторизуйтесь

20.06.2018

Льготы на долгосрочной основе

Минсельхоз предлагает давать льготные кредиты на закупку молока только заводам, имеющим долгосрочные (минимум - трехлетние) договоры с сельхозпроизводителями. Инициатива - часть политики ручного контроля Минсельхоза, озвученной еще весной, обсуждение проекта документа продлится до 28 июня. The DairyNews узнало мнения участников рынка о предлагаемой мере.
Млада, КХ
Адрес:  Калужская обл., Малоярославецкий район, д Ерденево 
 
Новгородский аграрий, СПССК
Адрес:  Новгородская обл., Новгородский район, д Лесная, ул. Новгородская, д. 10 
 
Новгородский фермер, СССПК
Адрес:  Новгородская обл., Новгородский район, д Божонка, ул. Энтузиастов, д. 1 
 
Невский молочник, ООО
Адрес:  г. Санкт-Петербург, пер. Басков, д. 37-39 литера А помещение 19