07.06.2018
Источник: The DairyNews
Регион: Россия
Интервью с Владимиром Зюковым, генеральным директором компании «Нева Милк» DN: Расскажите, пожалуйста, об истории развития компании «Нева Милк»?
ВЗ: История компании «Нева Милк» началась с идеи Альберта Суфиярова и его предпринимательского видения развития по европейскому сценарию. Санкт-Петербург всегда был сетевым городом, отсюда родом «О`Кей», «Лента», X5 Retail Group. Долгое время мы пытались убедить сети в выгодности сотрудничества несмотря на то, что теоретически они сами могут упаковать сыр, говорили об экономии на резчиках и соблюдении санитарных условий.

Это сегодня брендированная продукция на прилавках выглядит естественно. И производитель чувствует ответственность за свою марку: если разочаровать потребителя сегодня, то привлечь его завтра будет невозможно. Мы действительно считаем себя новаторами в профессиональном сообществе. В период до эмбарго мы конкурировали с такими крупными иностранными компаниями, как «Валио» или «Арла» из Дании – они задают высокий стандарт конкурентной среды. Сегодня мы являемся одним из крупнейших игроков рынка несмотря на то, что в абсолютном выражении доля нашего сыра и масла кажется небольшой. На текущий момент продукция «Нева Милк» в большей степени представлена в европейской части России, амбициозные планы на этот и на следующий год – «раскататься» за Урал.

DN: Какие направления производства Вы выделяете и какие у компании объемы?
ВЗ: За основное направление мы взяли выпуск твердых сыров, сливочного масла, мягких белых сыров. Наше производство локализовано в местах приемки молока: в Череповце, в Вологде. Совместно с партнерами мы узнаем запросы потребителя, тестируем и реализуем идеи. У каждого предприятия группы компаний есть определенная специализация. Иногда нас называют «Невские Сыры», поэтому сразу хочу внести ясность. «Невские Сыры» – это производственно-фасовочная площадка, «Нева Милк» – это группа компаний, которая объединяет партнеров в Вологде, Тамбове, Курске, Белоруссии и Южной Америке. Мы делаем упор на твердых сырах. Наша миссия, в которую я точно верю – не просто реализация сыра, а развитие культуры и вкуса потребления в России. Я начал карьеру на позиции маркетолога и на тот момент различал только «Российский» и колбасный копченый сыр. Втянувшись в работу, я стал разбираться в нюансах: теперь могу определить продукт, произведенный в Германии или Нидерландах, Белоруссии. Того же я бы хотел для наших потребителей.

DN: Какие тенденции рынка вы можете выделить, какое место занимают сыры и сырная продукция?
ВЗ: Тенденции сырного рынка – это возвращение к отечественным сырам. Если раньше в приоритете у потребителя были Эдам и Гауда, то сейчас получают распространение свежие белые сыры. У нас большая линейка с шагом в 20 грамм, но самой востребованной на рынке оказалась фасовка в 150 грамм. Предполагаю и надеюсь, что в течение 5 лет с ростом культуры потребления будет расти и объем потребления выдержанных сыров, в частности, пармезана, доля его продаж стремится вверх. Говоря об упаковке, я настаиваю на удобстве и экологичности. Моя мечта – выпускать «Тысячу Озер» в полностью биоразлагаемой упаковке.

DN: Наблюдается ли падение спроса?
ВЗ: По разным оценкам аналитиков и аудиторов, объем рынка сыров в России уменьшился от 3 до 7 %. И в 2017 в абсолютном выражении составляет приблизительно 650 тысяч тонн.
Тем не менее, наше производство полностью загружено, а партнеры и конкуренты работают очень результативно. Наш устойчивый уровень – 1200 тонн марочного сыра в месяц. Мы представляем широкий ассортимент плавленых сыров в баночках, а также колбасно-копченые сыры, белые сыры, все типы твердых сыров – с такой диверсификацией снижения спроса мы не ощутили. Кроме того, мы следим за темпами и тенденциями, это позволяет нам говорить о росте продаж год за годом.

DN: На основе какого сырья вы производите свою продукцию, кто ваши поставщики?
ВЗ: Сырье для нашей продукции привозят из разных стран, но приоритет отдаем российским поставщикам, заводам с приёмкой и переработкой молока. Номер два – это Белоруссия, номер три – это Южная Америка (Уругвай и Чили). При производстве твердых сыров используется цельное молоко.

DN: Как обстоит дело с логистикой?
ВЗ: Заводы, которые занимаются приемкой молока, находятся в молочных регионах. В связи с этим, мы сфокусированы, например, в Вологде, Курске, где много молока. В Санкт-Петербурге и Ленинградской области кроме всего прочего велико потребление молока в виде кисломолочных и скоропортящихся продуктов. Таким образом, излишков для переработки сыра не возникает. Для производства 1 килограмма сыра необходимо порядка 10 литров молока. Таких больших объемов нет, поэтому мы вынуждены смотреть на другие регионы. Я надеюсь, что в течение 3-5 лет ситуация стабилизируется. Мы как страна не обеспечиваем себя молоком в достаточном объеме для того, чтобы производить еще и сыры, и масло.

DN: Отразилась ли на вас каким-то образом ситуация, связанная с Белоруссией относительно сухого молока?
ВЗ: Нет, не отразилась. Мы не реализуем в данный момент такую цельномолочную продукцию, для которой этот вопрос актуален. Я без предубеждения отношусь к сухому молоку, но хотелось бы больше цельного. Например, на Дальнем Востоке, я практически уверен, молоко производится из ингредиентов сухого молока. Для производства сыра нужно сыропригодное молоко. Чаще всего, именно свежее, поэтому «нахимичить» в сыре с точки зрения белкового содержания молока очень сложно. Наши сыры хранятся 120 суток, сырье для производства проходит множество проверок и анализов. Мы же должны гарантировать, что в этот период времени продукт сохранит вкусовые свойства и срок годности, чтобы избежать возврата из сети. Основная проблема фальсификата сыров и сливочного масла заключается в том, что животные жиры заменяются на растительные. Поскольку мы работаем в разных сегментах, мы также выпускаем и сырный продукт, но всегда честно заявляем о присутствии в составе растительной доли. В твердых сырах ни под одной торговой маркой у нас такого нет, мы считаем это неэтичным. Наш сыр всегда содержит только молочный жир.

DN: Как Вы считаете, нужно ли защищать молочную продукцию от конкуренции с продукцией, изготовленной на основе растительных жиров?
ВЗ: Сложный вопрос. Эта тема – секрет Полишинеля. Потребитель, который видит, что пачка в среднем пачка масла стоит 130 рублей, а рядом масло за 50 рублей, понимает, что вряд ли это настоящее сливочное масло, исключая рекламные акции. Сеть, которая продает эту продукцию, имея надлежащие документы тоже понимает, что это не сливочное масло. Тем не менее, сырные продукты с содержанием растительных жиров должны быть. Более того, есть выраженный тренд аналоговых продуктов на основе соевого белка, очень хороших продуктов, таких как тофу. В маркировке данная информация должна быть очень четко указана, максимально большими буквами. Надо ужесточать наказание для тех, кто пишет масло или сыр на продукте, который не является маслом и сыром; потому что сложно конкурировать с такими недобросовестными компаниями.

DN: Многие молочные эксперты высказываются о том, что фальсификат можно победить, если в техрегламенте разделить молокосодержащую и молочную продукцию.
ВЗ: Специалисты все усложняют, и конечный потребитель просто теряется в наименованиях. Идея выносить информацию о содержании растительных жиров вполне здравая, но вокруг нее начинается нездоровый ажиотаж. Дело в том, что фальсификатом, строго говоря, считается любая недостоверная информация на маркировке. У нас на упаковке сыра «Сиртаки» размещена тарелка с греческим салатом, специально для этого и создавался сыр. Но если бы мы не отметили, что это пример сервировки, то данный продукт считался бы вводящим потребителя в заблуждение, потому что в состав не входят помидоры и оливки. Одновременно с этим, продукт, созданный из пальмового масла, тоже считается фальсификатом. Как это надо разграничивать? Или, например, несовпадение массовой доли жира: если заявлено 50, а по факту получилось 51, то это считается нарушением технологии. Тем не менее, с фальсификатом надо бороться по максимуму: маркировать его, не допускать близкородственные смешение в названиях (например, сметанка).

DN: Есть ли конкуренция с импортными товарами?
ВЗ: Сейчас доля импортных товаров незначительна в связи с эмбарго. Традиционно поставки из Европы были, но сейчас весь европейский рынок закрыт. Мы начинали развивать партнерские отношения с сербским заводом, но, к сожалению, не смогли выстроить качественную логистику и решить вопрос контроля качества продукции. В связи с этим, мы все эти проекты перенесли на российскую территорию. Конкурировать с продуктом, произведенным именно там, необходимости нет в связи с эмбарго, но все крупные трансконтинентальные компании («Valio», Campina, «Arla») локализуют производство в России. С ними мы, безусловно, конкурируем.

DN: Расскажите, как формировался бренд «Нева Милк»?
ВЗ: Я бы не сказал, что бренд «Нева Милк» сформирован. Прошло 3 года с момента, как мы изменили название. Будет ли бренд успешен, покажет только рынок. Наши потребители узнают нас, в основном, по торговым маркам «Тысяча Озер», «Сиртаки», нежели по компании «Нева Милк». Поэтому говорить о формировании бренда пока рано, но мне бы хотелось, чтобы продукция под брендом «Нева Милк» стала знаком качества. Пока мы коммуницируем через наши торговые марки, специальных пиар-компаний не проводили. Даже в профессиональном сообществе нас чаще называют «Невские Сыры» по названию производственной площадки, которая в непосредственной близости от головного офиса в Петербурге. Несмотря на то, что мы уже такой длительный период времени находимся на рынке, еще не сложилось мнение о нас как о компании-торговой марке, не говоря уже о бренде.

DN: Как у вас организовано взаимодействие с ритейлом?
ВЗ: Мы работаем со всеми каналами продаж, со всеми федеральными сетями. У нас есть федеральные контракты: «Ашан», «Атак», «О`Кей», «Лента», «Дикси», «Пятёрочка», «Перекресток», «Карусель», «Магнит», взаимодействуем со всеми локальными сетями от Москвы, Санкт-Петербурга до Урала. В городах-столицах у нас собственная прямая дистрибьюция с традиционной розницей. К ритейлу претензий нет, мы работаем гармонично. Наша продукция обеспечивает ритейлу поток потребителей, а мы растем, благодаря их экспансии, открытию новых торговых точек. Рынок меняется: если раньше доля дискаунтеров была меньше, чем доля супермаркетов и гипермаркетов, то и наш ассортимент был более премиальным. Сейчас доля дискаунтеров растет, а мы развиваем более доступный сегмент продукции.

DN: Как Вы считаете, что изменится с введением электронной ветсертификации?
ВЗ: В первую очередь, надеюсь, что система заработает так, как должна работать, то есть будет полная прослеживаемость вплоть до коровы, от которой получено молоко. Мы полностью готовы к этой системе. Безусловно, могут возникнуть технические трудности. Со всеми нашими крупнейшими покупателями, в первую очередь, федеральными сетями, мы уже начали тестировать поставки продукции. В целом, я отношусь к этому позитивно как к инструменту контроля рынка и установлению нормальной конкуренции.

DN: Спасибо большое за беседу!

Информация о предприятиях, упомянутых в статье:

загрузка карты...

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, авторизуйтесь

10.08.2018

Цены будут расти?

По данным Центра изучения молочного рынка (ЦИМР), средневзвешенная цена на молоко в России составила в начале августа 21,30 руб/кг, что на 6,82% ниже августовской цены 2017 года. The DairyNews разбиралось в ситуации с ценой на российском рынке.
Вологодский молочный завод, ООО
Адрес:  Вологодская обл, г. Череповец, ул. Ленина, д. 48 офис 9 
 
Бацаев Рамазан Магомедович, ИП глава КФХ
Адрес:  Брянская область, Брянск, Советский 
 
Жирятинский агрогородок, АО
Адрес:  Брянская обл., Жирятинский район, с. Жирятино, ул. Ленина, д. 48-А 
 
Никулино, ООО АПК
Адрес:  Московская обл, г. Подольск, пос. Железнодорожный, ул. Большая Серпуховская, д. 202 А