21.06.2016
Источник: The DairyNews
Регион: Ставропольский край
Интервью с Сергеем Анисимовым, генеральным директором Молочного комбината "Ставропольский" DN: Расскажите, пожалуйста, что из себя представляет сегодня молочный комбинат «Ставропольский»? Какую долю предприятие занимает в регионе и на федеральном уровне?
СА: Молочный комбинат «Ставропольский» сегодня включает в себя 5 предприятий, которые находятся на одной производственной площадке. Это цельномолочное производство, производство сыров, завод сухого молока, фабрика мороженого, хлебное производство. Поэтому говорить, какую долю он занимает, очень сложно, потому что мы в разных отраслях участвуем. Но если говорить о цельномолочной продукции, мы, наверное, самые крупные на юге России или одни из самых крупных, если брать переработку молока и производство молочной продукции.

DN: У Вас есть и собственные хозяйства?
СА: Хозяйств нет, есть своя собственная торговая сеть. Это порядка 60 магазинов. Мы в течение порядка 20 лет создавали собственную торговую сеть и таким образом получили некоторую независимость от федеральных сетей. Это позволило довести наш ассортимент на сегодняшний день до 500 наименований. Такой ассортимент в федеральных сетях мы продать бы не могли.

DN: А планируется строительство ферм?
СА: Уже практически 5 лет мы занимаемся проектом развития собственной сырьевой базы, у нас есть разрешение на строительство, есть земельный участок в 230 гектар под строительство молочного комплекса. По проекту должен был быть роботизированный молочный комплекс, проект составляли израильтяне совместно с немцами и голландцами. Компания Lely должна была поставить роботов-дояров на 4 тысячи голов дойного стада, на тот момент это должен был быть самый большой роботизированный комплекс из тех, что Lely когда-либо реализовывала. Кроме того, планировалось реализовать еще 2 крупных объекта – это feed-центр, для организации правильного питания животных, производство кормов с возможностью дальнейшей продажи, и третья часть проекта – биогазовая станция, которая, в принципе, должна была обеспечить весь комплекс электричеством. Плюс производство удобрений из того, что остается после биогаза.

Пока эти проекты приостановлены, мы очень хотим их реализовать, но без господдержки это невозможно. На момент, когда доллар был 22-23 рубля, стоимость этого проекта была порядка 100 млн долларов. Соответственно, сейчас она выросла, и нужна господдержка для его реализации.

DN: На сегодняшний день какой объем переработки молокана Вашем предприятии?
СА: На сегодняшний день – 270 тонн молока в день.

DN: А на сколько рассчитан завод?
СА: Мы можем принять до 500 тонн в сутки. Но в связи с падением спроса населения, мы продаем меньше цельномолочки, чем 3-4 года назад. Сейчас 270 тонн молока нам достаточно.

DN: Каким образом на предприятии организована логистика?
СА: Хлебобулочное и кондитерское производство создавалось в 90-е годы, и при его создании было 2 цели. Первая – это утилизация молочной сыворотки, весь хлеб мы печем на молочной сыворотке, полностью заменяя ею воду. Дрожжи сопротивляются антибиотику в хлорированной воде, он мешает им хорошо развиваться, надо добавлять улучшители и так далее. А сыворотка – это естественный улучшитель, в котором 7% сухих веществ уже находится, который на 7% увеличивает выход хлеба.

Кондитерское производство мы создавали для того, чтобы утилизировать масло. Для нас это был способ продажи молочного жира. Также, как и цех мороженого. То есть в период «большого молока», это как раз лето, было много молочного жира, и мы его продавали через мороженое, через торты. Для этого создавались эти цеха, они логически связаны с молочным производством, работают на молочном сырье.

Логистика… У нас свои машины, свой парк специализированных хлебных машин, которые обеспечивают доставку по нашим 60 фирменным магазинам, и хлебная и кондитерская продукция реализуется только в них.

DN: Как Вы оцениваете спрос на молочную продукцию в Вашем регионе и в целом в России? Может быть, есть какая-то специфика в Ставропольском крае?
СА: Мне кажется, что у нас в крае действуют те же тенденции, которые сегодня мы видим и по всей России. То есть мы тоже наблюдаем снижение (порядка 5%) потребления белого молока, кефира. Хотя сейчас прогноз давать нельзя, может и не будет снижения потребления, потому что одни месяцы показатель чуть лучше, другие - чуть хуже.

DN: У Вас на заводе еще производятся инновационные продукты, спортивное питание. Сколько они в сегменте продаж занимают?
СА: У нас много функциональных продуктов, но, как правило, объемы продаж небольшие, и в большей степени это имиджевые продукты. Хотя они нам не создают никаких проблем, например, если взять низколактозное молоко. Оно льется на том же самом оборудовании, что и белое молоко. Единственное – подготовка этого молока идет дольше, в аппаратном цехе специализированные люди ведут гидролиз лактозы, но ни одной новой единицы оборудования мы не купили. Никаких капитальных затрат мы не понесли. Поэтому мы просто дозагружаем мощности. Как способ дозагрузки мощностей, это очень рационально.

DN: Как они себя показывают с точки зрения продаж?
СА: Продажи небольшие. Например, молочные коктейли – процентов 10 от белого молока. Если брать низколактозное молоко, наверное, 2%.

DN: На Ваш взгляд, такие продукты, как безлактозное молоко, спортивное питание, уже существуют в России? Планирует ли Ваше предприятие строить маркетинг так, чтобы отвечать на запросы населения по ЗОЖ?
СА: На нашем предприятии это основной тренд. Например, последнее – мы выпустили мороженое с ягодами годжи. Это основной тренд нашего предприятия – выпуск функциональных, полезных и честных продуктов. У нас все честно, мы никогда ничего не фальсифицируем.

DN: На Ваш взгляд, как будет строиться маркетинг и вся стратегия предприятия, допустим, через 10 лет? Будет ли она такой же, как сейчас, или будут другие тенденции?
СА: Научно-технический прогресс продолжается, появляются новые возможности, и, конечно, мы внимательно следим за тем, что происходит, и все новое и полезное, что будет появляться, мы будем стараться внедрять у себя. Есть вещи вечные. Это белое молоко, мы должны делать его качественно. Причем даже в таком молоке есть инновации. Например, молоко ночной дойки. Если молоко подоить ночью, то там содержание гормона сна, мелатонина, увеличивается в 40 раз, и его уже позиционируют как «снотворное» молоко. Мы первые в России его сделали. Эти исследования были проведены в Финляндии, и они первые выпустили это «снотворное» молоко. Потом это сделали японцы, потом немцы, потом мы. И сейчас его продаем.

DN: Как Вы оцениваете политику импортозамещения, в связи с введением эмбарго что изменилось на Вашем предприятии?
СА: Появились новые возможности. С рынка ушли сильные западные компании, которые освободили полки, особенно если говорить о сегменте сыров. Появились новые возможности, и мы стараемся их заполнять. Мы выпускаем «русский пармезан», «русский чеддер», филадельфию, сыр фета. Сейчас готовится плесневый сыр типа рокфор, с голубой плесенью. Мы активно работаем в этом направлении, низколактозное молоко, низколактозные сливки – последняя разработка, раньше их только из Финляндии завозили.

DN: Как Вы оцениваете государственную поддержку в этом направлении?
СА: Она отсутствует. Применительно к нашему предприятию никакой государственной поддержки нет. Более того, по субсидированным кредитам нам должны 80 миллионов.

DN: Ваша продукция на сегодняшний день присутствует только в Ставрополье или еще где-то в ближайших регионах или Москве?
СА: Если говорить о Москве, то наша продукция присутствует в сети Глобус Гурме, Алые Паруса, также в Санкт-Петербурге, Владимире, Рязани, Новосибирске, в сети «Сибирский гигант».

DN: В цепочке «завод – конечный потребитель» где продукт сегодня получает максимальную наценку?
СА: Наверное, все-таки в сети.

DN: В рамках Молочной олимпиады поднималась тема интервенций на молочном рынке. На Ваш взгляд, необходимо ли предпринимать такие меры, и если они будут предприниматься, будут ли они выполнять свою первоначальную функцию – стабилизацию цен?
СА: Мне кажется, год на год не приходится. Интервенцию надо было делать в прошлом году. В прошлом году в Белоруссии было 10 тысяч тонн масла, на Алтае лежало столько же и так далее. А на текущий момент, около 25-30 тысяч тонн масла «в минусе» в России. Поэтому сейчас закупать его, делать его интервенции по данному продукту, с моей точки зрения, несвоевременно. Я сейчас сам хочу закупать масло, потому что мне его не хватает. И многие сейчас уже начали его закупать. Мы встречаемся с трейдерами, они везут масло уже из Латинской Америки. Поэтому какая интервенция, о чем речь? Для чего она будет делаться, мне лично непонятно. Хотя, может быть, я чего-то не знаю, и в других регионах это действительно нужно. Но не в нашем.

DN: Каковы Ваши впечатления о «Молочной Олимпиаде», в которой Вы принимали участие?
СА: Я считаю, что сайт DairyNews и вы с Михаилом в какой-то степени консолидаторы отрасли. В советское время, когда мы не были конкурентами, мы все были братьями, было такое «молочное братство». Я мог приехать в любой город, позвонить директору молочного завода, который есть в этом городе, - он мне всегда поможет. И я всегда помогу своему коллеге вне зависимости от национальности и еще чего-то. Было сообщество людей, молочников. И сегодня вы работаете на возрождение этих традиций. Я считаю, что это просто замечательно. В будущем мы вас будем поддерживать в этом благородном деле.
Евгений Старостенко
Интересное интервью. Только я не понимаю что мешает
постепенное строительство комплекса. Ведь животноводческое хозяйство - опыт которого по сути у МКС нет, и не так затратно. Слежу за в ВК Лефкадией, понятно не те объемы, не тот сегмент, но они постепенно развивают своё хозяйство. А вот так бац, условных 100 лямов вложить и будет счастье, мне кажется это утопия.
николай перов
А я не понимаю другого.Такой гигант, как это предприятие, не может начинать проекты без государственной поддержки.Что тогда делать промтым фермерам? почему вьетнамцы и китайцы готовы кладывать деньги? Какая из этих двух сторон ошибается? Мне кажется. что все таки №Ставропольский"Точнее, не ошибается. а не хочет менят спокойную жизнь переработчика на сложный производственный ритм молочно-товарных ферм.

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, авторизуйтесь

12.12.2017

Ленобласть, Чили, Новая Зеландия: Fonterra открыла предприятие в России

Крупнейший молочный кооператив мира открыл совместное предприятие в России. Партнером Fonterra Co-operative Group Limited выступила группа «Фудлайн», имеющая непосредственное отношение к молочному заводу «Галактика». В России у Fonterra пока нет поставщиков, однако, новозеландцы намерены вкладываться в развитие качества сырья. Подробности – в материале The DairyNews.
КОРОВЕНКОВ В.И. , КФХ
Адрес:  Рязанская область, Сапожковский район, Никольский, с Красный Угол
СХОД, ППСК / ВОСХОД, СППК
Адрес:  Дагестан респ, г. Буйнакск, ул. Орджоникидзе, д. 7 офис 24
ЦЫЦЫНА Т.В. , КФХ
Адрес:  Рязанская область, Шиловский район, Занино-Починковский, д Малые Пекселы
ПСЕЛЬСКОЕ, ООО
Адрес:  Курская обл, Беловский район, с. Белая, ул. Журавского, д. 2