22.07.2019
Источник: The DairyNews
Регион: Россия
Просмотров: 1965
Интервью с Любовью Гусевой, директором компании “Литон"

DN: Любовь Михайловна, пластик убьет, в конце концов, нашу планету?

ЛГ: Если мы будет действовать осознанно, то справимся с этой проблемой. Думаю, мы уже вряд ли откажемся от этого материала. Просто с ним нужно научиться правильно обращаться. Сбор, переработка – то, чем сейчас занимаются Европа и Япония, в которой работает один из лучших заводов по переработке отходов.

DN: Но сейчас идет политика, направленная на запрет пластиковой упаковки…

ЛГ: Это так. Одноразовая посуда в некоторых странах уже запрещена, поскольку это действительно та вещь, от которой можно отказаться.

Что касается упаковки, нужно опираться на опыт других стран. Италия сейчас озабочена тем, чтобы этикетка на стаканчике была из того же материала, что стакан, потому что есть системы, которые при сортировке отходов могут считать вид материала, поэтому если этикетка и упаковка из разных материалов, возникают трудности.

Недавно в Чехии состоялся форум по упаковке и использованию вторичных отходов. Сейчас перед Европой стоит задача использовать хотя бы 30% вторичного материала. У них ставка на то, чтобы правильно собрать и правильно переработать. Об отказе речь пока не идет.

DN: Пластиковая упаковка не убьет Ваше предприятие?

ЛГ: Нужно просто вести пропаганду, рассказывать людям, что это все перерабатывается. У пластиковой упаковки есть еще вторая задача – сохранность продукта. А “тетра-пак" утилизируется гораздо сложнее, чем пластиковая упаковка, методов деления нет, только сжигание. Поэтому все очень неоднозначно.

Должны быть инвестиции от государства, чтобы все это заработало, должна быть инфраструктура для переработки.

DN: Что делает компания Литон, чтобы решить эту проблему?

ЛГ: У нас классический вид упаковки, с минимальным воздействием. Есть свои плюсы и минусы, но это на 100% экологичная упаковка. От упаковки на 1 литр остается 3-4 грамма пластика.

Сейчас мы не производим комбинированные материалы. И если начнем производить, то сразу будем смотреть, как его можно делить.

DN: Если взять литр молока, то какая упаковка экологичнее: стекло, пленка, пластик, картон?

ЛГ: Стекло. Но оно разлагается тысячу лет, если нет инфраструктуры для его переработки. Должна быть инфраструктура, как в советское время: бутылки сдавались, обрабатывались и снова использовались. Но в наш динамичный век я не думаю, что это на 100% возможно.

DN: В Германии есть завод, который перерабатывает 30 тонн молока в сутки. Половина продукции идет в детские сады, школы и развозится клиентам у дома. И у них пластиковые бутылки, причем все оборотные. Мне показали одну «баклашку», которой уже 11 лет, и она до сих пор используется. Так что чисто теоретически возможно все, дело в законах нашей страны.

ЛГ: И в ментальности, потому что в Европе мозг работает совершенно по-другому: я приезжаю и подсознательно начинаю сортировать – это пластик, это бумага и так далее. У нас такого нет.

DN: Видите ли Вы какие-то положительные изменения в плане переработки мусора?

ЛГ: Изменения есть. Что касается Кирова, то открыли новый полигон, идут слухи, что будут мусороперерабатывающие заводы. Поэтому пока вопросов больше, чем ответов.

Но появились коммерческие организации, которые научились что-то изготавливать из переработанного мусора. ПЭТ-вторичка сейчас стала дефицитом.

DN: В России относительно чисто. А вот Сицилия, например, просто утопает в мусоре. Почему у нас не так?

ЛГ: Во-первых, сортировка. ПЭТ-бутылки просто собираются, есть приемные пункты, топовая вторичка, например, картон. Сбором занимается даже население, потому что за это платят.

Системы сейчас нет, но есть отдельные бриллианты в лице коммерческих предприятий, которые научились с этим работать. Что касается мусорной реформы, если бы инвестиции действительно тратились по-государственному, то эту проблему действительно можно было бы решить, как в Японии или других более развитых государствах, где все сортируется и перерабатывается. Это инициатива тех государств и большие инвестиции. Самое главное – инфраструктура, места, куда сдавать. Сейчас уже большое количество людей задумывается об экологии.

DN: То есть население задумывается, государство говорит, что тоже задумывается, но инфраструктуру не строит…

ЛГ: Пока все в зародыше. Строятся полигоны, и я думаю, что вторым этапом будет строительство заводов.

DN: Сколько тонн упаковки в год Вы производите?

ЛГ: 180-200 тонн в месяц, это 2160 тонн в год. Также есть еще 13-15 предприятий, которые, как и мы, производят упаковку, там мощности даже побольше. Мы - маленькое предприятие.

DN: Какой упаковка сейчас больше на полке – “тетра-пак" или другой?

ЛГ: Думаю, 50 на 50. Есть еще пленка. Она, конечно, из другой жизни, но имеет положительную тенденцию – дает возможность производителям заработать. А для потребителей пленка – это сигнал о коротком сроке хранения. Поэтому она не уступает свое место. Пленка есть и в Чехии, и в Италии, и в Англии.

Мы работали с французской компанией, которая производит фасовочные автоматы. И они возили туда нашу пленку, чтобы протестировать.

Также я видела пленку в венгерских магазинах, и очень много ее в Израиле.

DN: То есть пленка более экологична, чем “тетра-пак”?

ЛГ: Однозначно. Нужно задумываться, сколько слоев и видов материала в тетрапаке.

DN: А что касается воды, которую используют при изготовлении упаковки?

ЛГ: У нас замкнутый цикл, мы не расходуем воду для производства.

DN: Расскажите о процессе производства пленки.

ЛГ: Переработка нефти, газо-химические комплексы, потом мы получаем материалы в твердом состоянии, которые потом расплавляются, формуются или раздуваются. Методы разные. Базовое сырье у нас отечественное, с Нижнекамска. Что касается полиэтилена – это Казань, а вообще до 50% – это зарубежное сырье. К сожалению, линейный полиэтилен в России не производится, а если производится, то в очень маленьких количествах. Глубокая переработка требует инвестиций. Я не говорю, что все плохо: строятся заводы.

DN: Вы производите пленочную упаковку для жидких молочных продуктов и стаканчики. Начали со стаканчиков, потом перешли на пленку. Почему?

ЛГ: Рынок диктует свои условия. Пленка сейчас востребована. В этом году наш бизнес подрос на 20%. У нас порядка 130 клиентов, которые с нами уже по 15-18 лет. В том числе Останкинский молочный завод, Тульский МК, Архангельский МК, Северодвинский МК, Комос-Групп.

DN: А Останкинский молочный комбинат еще работает?

ЛГ: Работает и хорошо. Они очень много берут. Их объемы не упали, это очень крупный игрок.

DN: Ваши клиенты – только молочники?

ЛГ: Да. Раньше у нас было еще литье под давлением, мы делали баночки, пресервы, ведерки, упаковки для ватных палочек. Но нужно было развиваться, все наши конкуренты находятся при какой-то отрасли – металле, газе и так далее. Мы были сами по себе, развиваться по всем направлениям сразу было невозможно, поэтому было принято решение отказаться от всех технических пленок, литья под давлением и сосредоточиться на производстве упаковки только для молока.

И ни разу не пожалели, потому что мы лучше знаем своего клиента, а это дает стабильность.

DN: Какие они, Ваши клиенты?

ЛГ: С молоком не работают случайные люди. Если такие попадают, то долго не задерживаются. Молочники немного не от мира сего и очень открытые люди. Мне очень комфортно в этой среде.

DN: Каков Ваш основной ареал поставок?

ЛГ: Три федеральных округа – Центральный, Приволжский и Северо-Западный. 

Компания Danone ежегодно проводит у нас аудиты, и мы продолжаем сотрудничество. Мы приглашаем всех, поскольку очень открыты.

DN: Как развивается молочный рынок Кировской области?

ЛГ: В нашем регионе порядка 15 переработчиков с разными объемами приемки молока. Тем не менее, область профицитная, мы в два раза больше производим, чем перерабатываем, и от раза к разу происходят события: то строительство сырного завода, то развитие существующих отраслей и так далее. Задача расширения переработки стоит. Сейчас у нас производится вязкий пармезан, его делают итальянцы на предприятии «Гранд Вятка». 

Также мы работаем со дня основания с Кировским молочным комбинатом.

DN: Губернатор Кировской области поставил задачу довести производство молока в регионе до 1 млн 200 тысяч тонн в год. Но у Вас в области и так производят больше, чем перерабатывают…

ЛГ: Да, дисбаланс есть. И сейчас, в конце июля ожидается открытие фермы на 3 тысячи голов. Строительство перерабатывающих мощностей пока не наблюдается, но я знаю, что кировские заводы намерены продавать продукцию в другие регионы.

DN: Расскажите о формирующемся объединении.

ЛГ: Мы решили, что спасение утопающих – это дело рук самих утопающих, и попробовали сделать первые шаги в плане пропаганды потребления молока. Была проведена лекция в библиотеке Герцена, в сентябре будет еще одна. Лекция посвящена молоку в художественных произведениях.

Также у нас есть «Вяткабиопром», предприятие, которое делает функциональные продукты. Они сейчас продумывают, как, начиная с сентября, встроиться в программу обучения по пропаганде молока в детских садах и школах. Мы освещаем это на «Эхо Москвы», они наш информационный партнер.

Кроме того, мы пробуем объединить всех переработчиков, но это самая сложная задача. Они пока не видят, что главными конкурентами для них являются не коллеги, а те, кто производит альтернативные продукты с белком, немолочные продукты. Я считаю, что нужно объединиться и пропагандировать здоровые продукты, рассказывать людям об их производстве. Была идея экскурсий от поля до упаковки, для детей. Есть детская программа «Открывашка», где они узнают что-то новое, а потом обсуждают.

Несмотря на то, что с потреблением молока дело у нас обстоит лучше, чем в других регионах, до нормы нам еще идти и идти.

DN: Что мешает участникам рынка объединиться?

ЛГ: Амбиции. Они видят друг в друге конкурентов.

Надеюсь, что Ваша идея начать автопробег «Дорога молоку» с Кировской области поможет в объединении. Сейчас мир таков, что выживают те, кто объединяется.

DN: Рынок Кировской области маленький. Пытаться конкурировать там нерационально. Лучше попытаться создать какой-то региональный бренд. Президент во время своей речи сказал, что времени на раскачку больше нет, и нужно поддерживать региональные бренды. Наверняка что-то будет делаться, и вы сможете получить какое-то финансирование в этом плане. Может быть, возможность получить финансирование сплотит Ваши ряды?

ЛГ: Возможно. Я очень рассчитываю, что Ваша уже международная акция «Дорогу молоку» убедит, заставит прислушаться, собраться вместе. Наше министерство сельского хозяйства легкое на подъем, это очень радует. Под эгидой министерства мы сможем многое.

DN: Было бы здорово, если бы какие-нибудь идеи по созданию бренда появились перед самим автопробегом. Также будет Молочная олимпиада в Дубае. Ее идея основана на том, что арабские страны – наши потенциальные импортеры. Можно даже сделать какую-нибудь презентацию.

ЛГ: Обязательно над этим подумаю.

DN: Работает ли сейчас «Галактика-Вятка»?

ЛГ: Да. У них, на мой взгляд, очень продуманный формат. Они разливают стерильное молоко и увозят из региона на распространение – в Ленинградскую область, где у них свои каналы. Перерабатывают они порядка 50 тонн в сутки.

DN: Кто покупает молоко-сырье из Кировской области?

ЛГ: Удмуртские переработчики, «Вимм-Билль-Данн».

DN: По поводу биоразлагаемых пакетов. Есть шведская компания «Эколин», которая делает быстроразлагающиеся кувшинчики. Есть ли у нас подобное производство, может быть, Вы уже этим занимаетесь или планируете?

ЛГ: Данный вопрос изучался, была аналитика. Действительно, есть такие добавки, но я не знаю примеров производителей биоразлагаемой упаковки. Я считаю это маркетинговым ходом, потому что для того, чтобы было биоразложение, нужна инфраструктура: влага, воздействие солнца. Я считаю это все маркетинговой политикой, потому что если упаковка разлагается 95 лет вместо 100 – от этого никому не легче.

Это так же, как и с пленками. Некоторые производители заявляют, что черный слой сохраняет продукт. На самом деле 99% влияния обусловлено тем, как и в каких условиях продукт приготовлен. А пленка не может увеличить срок годности продукта, она просто пропускает кислород. Все это чистой воды физика. Пока я таких примеров не знаю ни здесь, ни в Европе. Иначе японцы бы давно уже это все использовали. Они не строили перерабатывающие заводы и ничего не сортировали.

DN: Картонные стаканчики ведь тоже покрывают тонким слоем пластика?

ЛГ: Да. Это опять вопрос осознанности. Можно верить всему, что написано на заборе, а можно думать. Как “тетрапак” может быть безопаснее пленки. Если это монопродукт, его можно как-то переработать, а если комбинированный, то тогда я бы хотела видеть методы переработки.

Я всегда обращаю внимания на Японию, на их культуру обращения с упаковкой. Им есть что терять, поскольку территория маленькая, это мы можем куда-нибудь подспрятать. А в Японии стопроцентная сортировка и переработка.

DN: Почему Вы тогда не используете этот маркетинговый ход, что у Вас биоразлагаемая упаковка?

ЛГ: Не нужно врать, чтобы потом не помнить, что соврал.

DN: На какой машине Вы ездите?

ЛГ: «Рено Колеос». Это моя любовь. Когда она только вышла, я купила первую модель, проездила на ней 7 лет. И сейчас вышла новая модель, я купила ее. У меня очень маленькие претензии: хороший цвет, панорамное стекло. У меня сейчас цвет «Бежевый минерал». Машина на базе «Ниссана», и коробка там та же самая.

DN: Легко ли ездить по кировским дорогам?

ЛГ: В зависимости от машины. Мне легко. Насчет остального. Если относиться к этому философски, это иногда бывает даже прикольно. На самом деле, у нас сейчас можно проехать, было и хуже.

DN: В Кировской области бросилось в глаза то, что в регионе идет постоянная вырубка леса. «Тетра-Пак» вырубает лес?

ЛГ: Насчет “Тетра Пак" не скажу, но лес – это наше все, наш основной бизнес, очень ощутимая статья доходов. И молоко тоже – это вятское «золото».

DN: Спасибо!

Полное видео смотреть по ссылке.

12.08.2019

Обязательная маркировка готовой молочной продукции начнется 1 марта

У отрасли есть время чтобы подготовиться к маркировке готовой молочной продукции, уверены в ЦРПТ. Алексей Сидоров, руководитель товарной группы «Молоко», ЦРПТ в комментарии The DairyNews подчеркнул, что интеграция систем «Меркурий» и «Честный знак», и работа через «одно окно» исключит дополнительную нагрузку на представителей отрасли.
Морозовский, ООО
Адрес:  Оренбургская обл, Октябрьский район, хутор Морозовский, ул. Полевая, д. 1 
 
МилКо, ООО
Адрес:  г. Санкт-Петербург, ул. Школьная, д. 2 литера А пом. 1-Н 
 
Монастырский СППК
Адрес:  Томская обл, Шегарский район, с. Монастырка, ул. Советская, д. 51 стр. А 
 
Егоров Юрий Степанович КФХ
Адрес:  Республика Крым, Черноморский мун. р-н, Новоивановское, с Новоивановка