Рост цен на молочные продукты за последние девять месяцев дал молочным фермерам импульс оптимизма. Это произошло спустя два года после ужасных цен, когда большинству фермеров требовалась поддержка со стороны финансистов.

Я тоже настроен оптимистично в отношении долгосрочного будущего, но только в том случае, если отрасль сможет признать необходимость фундаментальных изменений. В противном случае развивающийся сценарий грозит повторением того, что произошло в шерстяной промышленности за последние 50 лет: медленное, но продолжающееся снижение, когда случайный скачок цен оказывается достаточным лишь для того, чтобы поддержать ложную надежду.

Наше нынешнее плачевное положение является следствием истории. Решения, которые казались оправданными для многих в то время, теперь выглядят явно ошибочными. Как следствие мы имеем неправильных коров, неправильные молочные системы, неправильное сочетание продуктов, множество экологических проблем и слишком много долгов. Но возможно, самое важное, это то, что молочные продукты потеряли свою социальную значимость.

Все вышеперечисленные вопросы могут быть успешно решены. Но только если промышленность имеет сильное лидерство и отбрасывает свой щит глухой обороны. У меня есть некоторые сомнения по поводу того, что будет происходить, потому что это будет воспринято некоторыми в отрасли как унижение.

Последние несколько недель я провел в Голландии, пытаясь понять, что заставляет работать их молочную промышленность. То, что я увидел, оказалось наукоемкой отраслью, которую поддерживает общественность, сосредоточенной на экспорте товаров с добавленной стоимостью. Голландская отрасль очень отличается от того, как европейское молочное хозяйство обычно воспринимается в Ново Зеландии.

За исключением тех, кого я называю "бовинофобами", которые ненавидят все, что связано с крупнорогатым скотом, главной городской общине в Голландии нравится то, что она видит. В теплые летние дни коровы пасутся на зеленых пастбищах. Все остальное время в таком ненастном климате они находятся в помещении. Проблема выщелачивания азота, которая возникает на сконцентрированных участках с мочой, оставленной коровами осенью и зимой, по большей части решена - это уже не проблема, требующая особого внимания, поскольку существуют жесткие законы об управлении стоками в животноводческих хозяйствах. Однако сохраняется напряженность вокруг новых фосфатных квот, причем некоторые фермеры чувствуют себя очень обиженными.

Эта общая картина с признанием сообщества не возникла случайно; за ней стоит большая работа.

Существует так много всего, что необходимо изменить в нашей собственной молочной отрасли, что разумно задать вопрос, действительно ли молочные продукты должны быть частью будущего Новой Зеландии? На этот вопрос легко ответить.

Новая Зеландия нуждается в сельскохозяйственной промышленности. Без экспорта сельскохозяйственной продукции наша экономика выглядела бы очень слабой. В целом, наш климат и почвы гораздо больше подходят для пастбищного земледелия, чем для садоводства. Мы используем около 120,000 гектаров земли для садоводства, в основе которого выращивание киви, винных сортов винограда и яблок, помимо десятков тысяч других культур. Надеюсь, что наши отрасли садоводства будут развиваться и дальше, но мнение о том, что большая часть из 10 миллионов гектаров пастбищных земель и более двух миллионов гектаров земель, занятых под молочное животноводство, могут быть использованы для садоводства, весьма ошибочно. Климат, почвы, логистика и экономика просто не сопоставимы.

По сравнению с остальным миром, Новая Зеландия имеет конкурентное преимущество в производстве молока и молочных продуктов. Климат, масштаб и хорошо развитые системы обеспечения качества играют в нашу пользу.

Ахиллесовой пятой нынешней молочной промышленности Новой Зеландии является то, что она построена преимущественно на производстве сухого цельного молока. Сухое цельное молоко - это самая дешевая, самая простая форма продукта с длительным сроком хранения. С 2000 года производство молока увеличилось на 75 процентов, а производство сухого цельного молока увеличилось более чем в три раза. Его производство полностью соответствует нашим сезонным производственным системам. Единственная проблема заключается в том, что только развивающиеся страны используют этот продукт в больших количествах.

На протяжении последних 20 лет, благосостояние наших молокоперерабатывающих заводов складывалось от продажи сухого цельного молока, в большинстве случаев по очень хорошим ценам, в первую очередь странам, богатым нефтью и не так давно Китаю. Прошло около восьми лет, и Венесуэла стала нашим крупнейшим рынком.

Однако, из-за снижения цен на нефть, а также ввиду социальных и политических беспорядков, Венесуэла в настоящее время не более чем всплеск на горизонте рынка продаж сухого цельного молока Новой Зеландии. Другие нефтедобывающие страны также пытаются найти средства для приобретения нашего сухого молока.

Китайский спрос пришел как раз вовремя для Новой Зеландии. Китай был чрезвычайно важен для новозеландской молочной отрасли, и это будет продолжаться. Однако данные свидетельствуют о том, что в то время как общий китайский спрос на молочные продукты продолжает расти, в особенности это характерно для детских молочных смесей, спрос на сухое цельное молоко скачет вверх и вниз и в настоящее время не выше, чем это было пять лет назад.

Отсутствие роста китайского спроса на сухое цельное молоко не должно вызывать удивления. Именно это происходит в развивающихся странах, когда они получают более сложную логистику и переходят к более сложным молочным продуктам. Поэтому, если мы собираемся зависеть от сухого цельного молока, нам нужно выяснить, где мы будем его продавать. Может быть, это будет Иран - в конце концов, если вернуться в прошлое, примерно на 40 лет назад, мы действительно экспортировали много молочной продукции в Иран - или где-нибудь в Африке, где нам нужно сосредоточиться? Это точно не будет Индия - они могут производить все, что им нужно, и сохранять высокие барьеры против новозеландских продуктов.

Еще одна большая проблема для новозеландской промышленности заключается в том, что она решила игнорировать угрозу, создаваемую молоком A2, т. е. молоком, свободным от бета-казеина A1. Я продвигаю концепцию молока, свободного от бета-казеина А1 на протяжении уже более 10 лет, но это было негативным опытом.

Тем не менее, сейчас я работаю с группами и компаниями во многих странах, которые тихо организовываются, в основном вне поля зрения, для предстоящей революции A2.

В Австралии молоко A2 находится под пристальным вниманием. Это самый крупный продаваемый бренд в супермаркетах внутри страны, цена которого вдвое превышает цену стандартного молока. Детская молочная смесь "Платина А2" по премиальной цене перешла от нулевой отметки чуть более двух лет назад к настоящему времени, завоевав более чем 30-процентную долю производства в Австралии, причем большая часть этой доли продается Китаю.

В течение следующих нескольких месяцев я ожидаю, что у меня будет намного больше данных о молоке, свободном от бета-казеина A1, учитывая количество соответствующих исследований, вытекающих из научного потока информации. Иронично то, что наука о бета-казеине А1 и А2 фактически началась в Новой Зеландии. Тем не менее, основная промышленность здесь предпочла защищать статус-кво, а не использовать сложную возможность, хотя, как показывает история, были "альтернативные факты". Существует реальный риск того, что история расскажет об отрасли, которая позволила себе остаться позади.

Экологические и связанные с ними социальные вопросы в Новой Зеландии означают, что фермеры должны будут все чаще уводить коров из загонов в конце осени и зимой. Нет другого способа решить проблему вымывания азота. Как только мы перейдем на экологически чистые помещения для коров с мягкими подстилками в качестве дополнения к нашим пастбищным системам, возникнут новые возможности для производства молока круглый год, так, как это происходит почти везде в мире.

В этот момент мы сможем серьезно заняться фирменной продукцией с добавленной стоимостью.

Нет никаких сомнений в том, что предстоящий путь будет сложным, а может быть и слишком сложным для многих новозеландских молочных фермеров. Есть большие вопросы о том, откуда возьмутся финансовые средства, необходимые для внесения изменений. Во многих случаях фермеры имеют слишком большую задолженность, чтобы иметь возможность осуществлять необходимые изменения. Для некоторых это будет означать освобождение земель, чтобы позволить работать новым лицам. Надеюсь, что эти изменения будут проходить таким образом, чтобы все сумели сохранить свое личное достоинство.

Есть много других деталей молочной головоломки, помимо того, как новозеландская молочная промышленность будет трансформироваться. Некоторые из необходимых шагов со временем будут формироваться по мере возникновения новых возможностей и новых проблем.

Нововведения, ограничивающие использование кокосового жмыха до 3 кг на корову в день, повлияют на производство на Северном острове, особенно в условиях засухи. Потенциальные сборы за выброс парниковых газов могут добавить дополнительные осложнения.

Понятной отправной точкой для молочной отрасли Новой Зеландии должен стать факт признания того, что индустрия действительно должна измениться. Некоторые фермеры и некоторые операторы, следующие по цепочке создания стоимости, могут видеть это будущее и найти пути к успеху.

Но сейчас еще слишком много тех, кто сосредоточен на прошлом, и не имеет личной и финансовой устойчивости, чтобы найти пути продвижения вперед. А в этом как раз и заключается суть вопроса.

- Кит Вудфорд является независимым консультантом, базирующимся в Новой Зеландии, который работает на международном уровне по агропродовольственным системам и проектам развития сельских районов. Он занимает почетные должности профессора Агропродовольственных систем в университете Линкольна и старшего научного сотрудника в современном китайском исследовательском центре в университете Виктории, Веллингтон.

Источник: nzherald.co.nz

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, авторизуйтесь

14.11.2018

Черная дыра информационных систем

Над рынком пищевой продукции встала тень очередного проекта властей по "прослеживаемости" на рынке. По итогам заседания Правительства, состоявшегося 31 октября, органам власти поручено проработать вопрос и обеспечить совместимость информационных систем в области качества продуктов питания, подконтрольных Минпромторгу, Россельхознадзору и Роспотребнадзору.
Маяк Высокое, ОАО
Адрес:  Беларусь, Витебская область, Оршанский район, деревня Купелка 
 
Колхоз Дружба, сельскохозяйственная артель
Адрес:  с. Ахрат, ул. Школьная, д. 31 
 
МОЛОЧАЯ ИНДУСТРИЯ, ООО
Адрес:  г. Белгород, бульвар Юности, д. 19 кв. 20