17.11.2017
Источник: ветеринария.рф
Регион: Россия
Причин тому много, и мы неоднократно писали о них: это и неустойчивое интернет-покрытие, когда около 70% территории России испытывает проблемы со связью; это и отсутствие нормативно-правовой базы; это и большие затраты на внедрение системы и обучение персонала. Однако есть еще одна причина – несовершенство самой системы «Меркурий». Причем, трудности в эксплуатации «Меркурия» возникают не только у мелких производителей и ветеринарных врачей на местах, что всегда можно списать на локальные технические проблемы и неподготовленность отдельных операторов. Но как объяснить тот факт, что сложности при использовании «Меркурия» испытывают даже отраслевые гиганты, у которых связь, техническая поддержка и обучение операторов на высшем уровне? Побывав на заводе по переработке молока Danon, корреспондент «Ветеринария.рф» лично убедился, что рассказы о преимуществах системы «Меркурий» и готовность предприятий работать в этой системе сильно преувеличены.

Итак, мы «сердце завода», как охарактеризовал операторскую директор завода Евгений Романов. Операторская, где осуществляется приемка молока, за день пропускает около 800-900 тонн сырья, поэтому документооборот здесь существенный.

Наталья Родина, менеджер по качеству: Наверное, система «Меркурий» имеет большой потенциал в облегчении работы с бумагами, но сегодня мы хотим показать вам, с какими проблемами мы столкнулись на практике, когда начали тестировать систему.
Вот к нам приехала машина. Так как «Меркурий» – разрешительная система, чтобы оператору принять молоко, ему надо проверить ветеринарные свидетельства и оформить факт приемки. Сейчас оператор Константин ищет в перечне предприятий то, откуда было привезено молоко.

Ищем ветеринарное свидетельство, с которым пришла партия молока. Вбиваем номер... Упс... В электронном виде свидетельства нет, хотя в бумажном виде этот сертификат у нас на руках. Тогда оператор начинает искать свидетельство по другим опознавательным знакам. Но поиск не работает.

– И так практически всегда – поиск в «Меркурии» работает с большими накладками, – комментирует Константин.
Приходится искать в ручном режиме по названию хозяйства, номеру машины и т.п.

Сейчас машину разгружают, потому что есть бумажные ВСД, но, когда будет только электронный документ, который нужно искать по всей системе, принять молоко завод не сможет.

Юлия Елисеева, директор по техническому регулированию: На 16 заводах у нас запущен тестовый режим ЭВС. И очень часто бывают ситуации, когда молоковоз заехал, бумажной формы нет, а электронную мы не видим. По закону мы должны отказаться от этого молока, потому что есть статья 10.8 КОАП, в соответствии с которой продукт без ВСД не подлежит приемке. И если завтра мы начнем переходить на электронную сертификацию в полном объеме и откажемся от бумажных носителей, это означает, что под вопрос будет поставлен очень большой объем молока. Ведь только в Чехов ежедневно поставляют молоко из более чем 50 хозяйств.

Наталья Родина, менеджер по качеству: Очень часто мы задаем хозяйствам вопрос, почему у вас нет электронного свидетельства? Ответы банальны, но это наша российская действительность: «У нас нет интернета». Сейчас больше 50% хозяйств не в системе.

Бывает так, что водитель клятвенно заверяет, что в системе сертификат должен быть. Тогда мы ставим машину на 2-3 часа в отстойник, но не более, потому что не забываем, что срок годности сырого молока – 24 часа для детского питания, 36 – для взрослого от начала загрузки до переработки. С учетом времени доения, загрузки, дороги, доставки, разгрузки и пастеризации – это очень малый срок, поэтому времени для маневра у нас нет. По факту, если машина ехала до нас 6 часов и еще несколько часов мы пытались безуспешно найти сертификат, все допустимые сроки превышаются, и молоко остается только вылить в канализацию.

Евгений Романов, директор завода: Раньше, если крупные предприятия не принимали партию, молоковозы могли доехать до мелкого завода и сдать там сырье за копейку. Сейчас это невозможно, потому что в электронном обороте это молоко к нам или пришло, или не пришло.

Юлия Елисеева: Помимо этой системной ошибки «Меркурия», есть еще проблемы.
Первое – мы получаем документы, которые оформлены хозяйствующим субъектом, а не врачом, как это положено по 589 приказу. И управляющие хозяйств очень часто допускают ошибки в оформлении. Что будет, если мы начнем разворачивать все эти машины с неправильно оформленными ВСД?

Для примера мы открываем появившийся в системе через полчаса после начала поиска документ – и сразу две ошибки: название хозяйствующего субъекта и вместо даты выработки указан период выработки. Вопрос: что делать? По закону, разворачивать машину.

Евгений Романов: Помня о сроках годности сырого молока, если молоковоз разворачивать, молоко пропадет. В итоге, нам нечего перерабатывать, срываются заявки. Риски для бизнеса вырастают очень существенно.

Юлия Елисеева: Второе нарушение – реестры «Меркурия» очень далеки от совершенства. И зачастую, когда мы не видим машину в системе, связано с тем, что электронный документ был оформлен на другое юридическое лицо. Например, наш завод в Чехове – это «Данон Индустрия». А ветсертификат может быть оформлен на «Данон Россия». Реестры должны быть подвержены чистке и выверению.
Третье – самое больное – отметка о проведении ветеринарно-санитарной экспертизы. Мы повсеместно сталкиваемся с электронными ветеринарными документами, в которых указано, что ветсанэкспертизе данное сырье не подвергнуто, при этом продукция признается годной для переработки. Это прямое нарушение 33 регламента и пункта 7 приказа 589. Соответственно, если мы такое молоко принимаем, то последующие риски, помимо пищевой безопасности, это применение к нам кодекса об административных правонарушениях при последующем осуществлении государственного ветеринарного надзора. Запросить ветеринарную справку или протоколы исследований мы де юре не можем, мы имеем дело только с электронным ветеринарным документом, который сопровождает ту или иную машину. Сейчас все 16 заводов Danon работают в «Меркурии» в тестовом режиме по приему молока. Это значит, что ежедневно мы собираем статистику по нарушениям и проблемам, с которыми мы сталкиваемся при оформлении ВСД в электронном виде, и готовим обращение в Россельхознадзор об этих проблемах.

И коротко по бланкам: найдите 10 отличий. Здесь 5 степеней защиты, здесь – распечатка на принтере. Никакого труда ее напечатать нет.

В лаборатории до сих пор принимают молоко по бумажным сертификатам. По электронным сертификатам делать это невозможно.

Елена, менеджер лаборатории: Ставим на антибиотик из каждой секции. Через 10 минут анализ на антибиотики готов, и мы дальше проводим анализ молока. Основные анализы проводятся на милкоскане, который дает нам информацию по показателям: жир, белок, кислотность, сухой остаток. Также милкоскан позволяет увидеть параметры, например, мочевину, которые являются индикатором на фальсификацию.

Юлия Елисеева: В молочной отрасли учет ведется по жиру и белку. Физический вес учитывается, и в отчетности он есть, но платим мы за жир и белок. В «Меркурии» же жира и белка нет, есть только молоко в тоннаже. Это генерирует вопрос: как тогда «Меркурий» будет бороться с фальсификацией? Молоко – это жидкость, вода – тоже жидкость. Я не знаю завода, где стояли бы только массовые расходомеры. Исторически в молочной отрасли молоко учитывается по объему. И надо сказать, что массовые расходомеры стоят в 5 раз дороже индукционных, а индукционные стоят 250 тысяч рублей. Технически можно перейти на массовые расходомеры, но это очень дорого. Еще контроль антибиотиков. Давайте развеем миф, что потом в обороте находится контаминантное вещество. Лаборатория оснащена по последнему слову техники, здесь осуществляются все методы контроля в полном объеме в соответствии с 33 регламентом. Ничего другого мы не можем здесь применять. Все контаминанты, которые нормируются, тут контролируются. Третий момент – мы не имеем возможности подменить собой ветслужбы и проводить в условиях завода ветеринарно-санитарную экспертизу сырого молока, если оно поступило без отметки о проведении таковой. Мы не имеем соответствующих компетенций. Поэтому, если машина приходит с сырьем, которое не прошло ветеринарно-санитарную экспертизу, – это только разворот машины.

Евгений Романов: И надо не забывать, что мы находимся на заводе - лидере отрасли. А есть еще много небольших заводов, которые технически не могут позволить себе такую автоматизацию, как у нас. Соответственно, чем ниже категория завода, тем серьезнее будет проблема.

Наталья Родина: Если вешать затраты на бизнес – в конце это всегда затраты потребителей. Роспотребнадзор считает, что наша молочная отрасль с приходом крупных игроков на рынок, сделала огромный скачок. И что молочный бизнес сейчас организован на очень достойном уровне. И как во все это вписывается «Меркурий», который не отражает сложность и объемы бизнеса?

Юлия Елисеева: Есть идея создать прослеживаемость – от коровы до стола. Но кто знает, как зовут этих коров? У нас нет сегодня действующих правил идентификации животных. Такое требование есть только для племенных хозяйств. Для молочных ферм таких требований нет. Придя на молочно-товарную ферму, вы нигде не увидите, как зовут коров и сколько каждая дает молока. И в «Меркурии» этого нет. Я ни разу не слышала ответа от Николая Анатольевича Власова на вопрос: «Как будет выявляться фальсификат? С чем будет сравниваться продукция, где критерии?» Но нам никто не объясняет. Единственный ответ, который я слышала: «Мы возьмем средние нормы по России». Дорогие мои, это приказ СССР 1025 о среднеотраслевых нормах! Это откат на десятки лет назад, возврат к старому, когда списание сырья шло по нормам, когда не было такого разнообразия рецептур. Вернемся к старому, тогда ассортимент продукции будет другим. Молоко, кефир, ряженка…

Система эта не для потребителя, как она позиционируется. Вы придете в магазин и попросите сертификат, но ту условную корову на ферме вы не увидите. Да и производители ее не видят. Во-первых, потому что она не идентифицирована, во-вторых, потому что этой цепочки сертификатов там нет. Мы очень надеемся, что ветврачи видят эту цепочку, но ни потребитель, ни компания-производитель не видят этого.

Юлия Елисеева: Мы первого ноября перерезали ленточку и сказали, что с этого дня работаем в «Меркурии» на полную мощность. И 1 ноября в этот же самый день к нам пришел IT-специалист и сказал: «Дорогие мои! Сегодня ночью прошло очередное обновление «Меркурия». И все обрушилось». Немая сцена. Начинай все сначала. То, чему мы учили операторов и лаборантов с лета на всех 16 заводах, пошло прахом. Ежедневно мы мониторим эту ситуацию, и центральный офис в режиме 24/7 отвечает на вопросы операторов со всех заводов. А операторы сейчас берут на себя повышенные обязательства, потому что они должны отслеживать ошибки, которые допускает хозяйствующий субъект. И работа с «Меркурием» – не основная работа операторов. Это мы вменили им в дополнительные обязанности.

По факту заводы готовы только принимать сырье, потому что интегрировать свои собственные учетные системы с новой версией «Меркурия» до сих пор никто не смог. В момент, когда выпускалась новая версия «Меркурия», у нее не было обратной совместимости с предыдущей версией.

Юлия Елисеева: Мы готовились на интеграцию с версией 1.4, и при переходе на версию 2.0 вся работа сошла на нет. Приходится переписывать все заново. А версию эту создали в ноябре – за два месяца до того, как «Меркурий» должен вводиться.
Система еще не заработала, но она уже себя дискредитировала.

Когда некоторые ассоциации заявляют, что мы – западные агенты и просто не хотим внедрения, я всегда отвечаю: «Мы только за! Но мы не можем подвергать рискам наших потребителей». Когда мы слышим, что кто-то готов и работает, и у него все хорошо, очень хотелось бы съездить туда на экскурсию и посмотреть, как это замечательно работает. У нас не получается. Мы к вам приедем, будем у вас учиться, мы модифицируем все наши процессы и инструкции. Научите нас, покажите. Но, к сожалению, кроме слов – ничего. На практике пока ни один завод не смог нам показать пример успешного внедрения «Меркурия».
Константин Яровой
Странно, коряво как-то, когда производитель говорит за потребителя.
Вот лично меня как потребителя, что конкретно должно волновать, что Данон после внедрения Меркурия не сможет за 10 минут проверить молоко на все контаминанты. Ну так никто в мире (кроме Данон РУС есснно) этого не может. Я же вот сейчас терплю, когда кассы в магазине от ЕГАИСа виснут и не пробивают ЛВИ. И отношусь с пониманием, когда кассирша недрогнувшей рукой вынимает из моей сумки коньяк, который в мечтах я уже практически выпил. Или вот у меня 10-ка на работе регулярно виснет (а первая ее версия это вообще была вандервафля) и у Данона думаю тоже виснет пусть даже раз в год. Но я же после каждого зависания не шлю гневные телеграммы Билу Гейтцу, что де ваше ПО нас уже десятилетиями «дискредитирует» …. и что-то я не припомню чтобы ТНК по этому поводу когда-либо призывали к массовому переходу на Линукс. Да и вообще если наше ВПР разработало софт под простой отечественный Люмекс, должны ли его заботить проблемы тех кто поставил себе навороченные импортные Фоссы.
Самое главное, что вопросы по ЭВД, в контексте о котором говорит Данон поднимались с самого начала, помнится даже я поминал и компы в деревнях и счетчики и перегруз сетей и шифрование протоколов обмена поминал (что то пока по последнему вопросу тишина) . Ну так за два года можно было сделать хоть что–то? Поэтому вполне логичный вывод - не делали ничего до последнего потому что изначально планировали саботировать. А какой еще другой можно сделать вывод. Типа закрутились и запамятовали?
Ну и вот меня как простого потребителя не нужно шантажировать повышением цены, вылитым в канаву молоком и слезинками маркетологов. Какой бы закон дебильный не был бы, его следует выполнять, если декларируется соблюдение законодательство страны в которой работаешь . Не можешь соблюдать (по любым причинам), ну тогда наверное нужно дать дорогу тем кто сможет (или даже сделает вид). А если в целом не нравится страна, её НПА и конкретные персоналии ВПР ну так никто не держит – мир большой
ЗЫ вау смотрю пятница и без меня состоялась
Александр Петросян
Не надо мне писать всякую белеберду займитесь делом ПРОФЕСОРА

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, авторизуйтесь

19.06.2018

Льготы на долгосрочной основе

Минсельхоз предлагает давать льготные кредиты на закупку молока только заводам, имеющим долгосрочные (минимум - трехлетние) договоры с сельхозпроизводителями. Инициатива - часть политики ручного контроля Минсельхоза, озвученной еще весной, обсуждение проекта документа продлится до 28 июня. The DairyNews узнало мнения участников рынка о предлагаемой мере.
Маяк Ленина, СПК
Адрес:  Тамбовская обл, Сампурский район, с. Верхоценье, ул. Центральная, д. 27 
 
Дзугкоев Михаил Юрьевич, ИП глава КФХ
Адрес:  Республика Северная Осетия-Алания, Кировский район, Ставд-Дурта 
 
Агидель, СПК
Адрес:  Башкортостан респ, Краснокамский район, с. Староянзигитово, ул. Победы, д. 41 корп. А 
 
Агидель, ООО
Адрес:  Башкортостан респ, Дюртюлинский район, с. Новобиктово