09.10.2013
Источник: vz.ru
Регион: Россия

«Путин сказал, что все это знает, все поддерживает, но надо тонко и взвешенно подойти к решению этих вопросов. Не знаю, что за этим скрывается», – рассказывает президент промышленного союза «Новое Содружество» Константин Бабкин, который пожаловался главе государства на проблемы производителей российской сельхозтехники, предложив способы их решения.

Президент Владимир Путин попросил объяснить, почему Ростсельмаш не переносит производство тракторов из Канады в Россию. Об этом в своем ЖЖ рассказал президент промышленного союза «Новое Содружество» (куда входит Ростсельмаш) и лидер Партии Дела Константин Бабкин.

Речь идет о канадском заводе по производству тракторов Versatile, который Ростсельмаш приобрел еще в 2009 году. Канадский производитель тракторов привлек внимание российского производителя тем, что климатическая зона схожа с российской, поэтому и требования к сельхозтехнике очень высокие. Вскоре на заводе Ростсельмаша в Ростове-на-Дону была организована отверточная сборка канадских тракторов – техника поступает в Россию в разобранном виде.

О чем говорил с Владимиром Путиным защитник интересов производителей сельхозтехники и почему речь зашла о канадском заводе по производству тракторов, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал Константин Бабкин.

ВЗГЛЯД: Вы встречались с Владимиром Путиным. О чем был разговор?

Константин Бабкин: Это было совещание в Усть-Лабинске, которое было посвящено ходу уборки урожая. И там всплывала тема сельхозмашиностроения. Владимир Владимирович дал мне слово. Я рассказал про ситуацию в машиностроении и необходимые меры поддержки. Ситуация непростая, этот рынок упал на 20%, и пока перспективы на следующий год неясны, улучшений не предвидится.

ВЗГЛЯД: Что стало причиной того, что рынок сельхозпроизводителей так сильно просел?

К. Б.: Сельское хозяйство испытало на себе шок от вступления в ВТО, особенно животноводы, производители молока и растениеводы. Неопределенность в сельском хозяйстве и снижение его инвестиционной привлекательности оказали негативное влияние на сельхозпроизводителей.

Также после вступления в ВТО были отменены некоторые программы стимулирования спроса на сельхозтехнику, в частности субсидирование процентных ставок. Еще год назад была заявлена программа субсидирования производителей сельхозтехники, которая позволяла давать крестьянам 15-процентную скидку на технику. Однако заработала она только в июле, когда активно шла уборка урожая и сельхозтехника уже была никому не нужна. Снова бюрократия и задержки сыграли здесь негативную роль.

То есть программа поддержки была, но она не возымела действия, так как была введена поздно. В некоторой мере она сыграла еще одну отрицательную роль, потому что крестьяне услышали, что будут давать скидки, и перестали покупать технику – и в итоге вообще ее не купили.

Кроме того, после вступления в ВТО были в пять раз снижены пошлины на ввоз новых комбайнов в Россию и в три раза – на импорт комбайнов, бывших в употреблении. Это тоже не порадовало российских производителей.

ВЗГЛЯД: Хлынул импорт в Россию?

К. Б.: Да, доля импорта на рынке возросла.

ВЗГЛЯД: Что попросили у Путина?

К. Б.: Попросил решить все эти проблемы, ввести защитные меры и поддержать экспорт. Есть такое страховое агентство ЭКСАР, которое страхует экспортные риски. Мы с ним первую сделку провели в этом году на 6 млн долларов, но это ничтожная сумма для нашего экспорта. Поэтому попросили, чтобы эта программа поддержки экспорта работала поактивнее.

ВЗГЛЯД: А как именно работает поддержка экспорта через ЭКСАР?

К. Б.: Это страховое агентство, которое проверяет качество заемщика и страхует риски. Например, если мы отдали технику с рассрочкой платежа за границу, например в Казахстан, а покупатель не вернул нам деньги за товар, то ЭКСАР должно вернуть 80% денег российскому поставщику. Это достаточно распространенная схема поддержки экспорта в развитых странах, но у нас она в зачаточном состоянии. И пока ЭКСАР страхует сделки только в одной стране, хотя мы поставляем технику в разные страны мира.

ВЗГЛЯД: Как предлагаете решить проблемы с хлынувшим импортом?

К. Б.: Государство провело расследование, что ущерб для российского машиностроения возрос из-за ВТО. По правилам ВТО государство обязано после этого ввести защитную меру. Но у нас Таможенный союз. Россия и Белоруссия поддержали введение защитных пошлин на три года на комбайны, а Казахстан заблокировал, у него есть право вето. Вот я попросил, чтобы Путин поговорил с ними, как-то воздействовал на Казахстан, чтобы он принял интересы машиностроения в рамках ТС. Пока решения нет, и рынок открыт для импорта.

ВЗГЛЯД: А почему Казахстан против?

К. Б.: Они говорят, что являются потребителями техники, им нужна прекрасная западная техника. Но есть подозрения, что на них давят американцы, пользуясь своими рычагами и тем, что Казахстан стремится в ВТО.

ВЗГЛЯД: Как предлагаете решить проблему с программой 15-процентной скидки на покупку техники?

К. Б.: Есть лоббисты, которые говорят, что такая программа не нужна или что нужно ее распространить на технику из дальнего зарубежья или задержать и в следующем году запустить опять – не с 1 января, а после уборки урожая. Но я попросил, чтобы усилия этих лоббистов были нейтрализованы, чтобы программа заработала активно с нового года и объем финансирования не снижали. Но пока непонятно, будет ли решена проблема.

ВЗГЛЯД: А лоббисты – это производители западной техники?

К. Б.: Да, и связанные с ними лица в государственном аппарате.

ВЗГЛЯД: Что за проблема с экспортом российских комбайнов в другие страны СНГ?

К. Б.: Примерно четверть производимой в России сельхозтехники экспортируется. Но в некоторых странах существуют политические запреты на импорт нашей техники. На это я тоже пожаловался Путину. Например, в Туркменистане, Узбекистане и Белоруссии существует запрет на покупку российских комбайнов.

ВЗГЛЯД: То есть власти этих стран просто запрещают покупать российскую сельхозтехнику?

К. Б.: Да.

ВЗГЛЯД: Вместо российских машин они закупают иностранные?

К. Б.: Белорусы стараются свою технику продвигать. А Туркменистан и Узбекистан покупают западную, к примеру американскую.

ВЗГЛЯД: Вы предлагаете на межправительственном уровне обговорить эту проблему?

К. Б.: Да, это обычная практика в международных отношениях, когда обсуждается экспорт товаров. Надо, чтобы на политическом уровне был поставлен этот вопрос.

ВЗГЛЯД: Какова реакция Путина была на озвученные вами проблемы, на предложения их решения?

К. Б.: Путин сказал, что все это знает, все поддерживает, но надо тонко и взвешенно подойти к решению этих вопросов. Не знаю, что за этим скрывается. Он не углублялся в этот вопрос.

ВЗГЛЯД: То есть четкого понимания, будут ли реализованы предложенные меры, нет?

К. Б.: Он согласен со всеми озвученными мыслями, но четко не сказал, что все меры будут приняты.

ВЗГЛЯД: После официального мероприятия к вам подошел Владимир Путин. О чем был разговор?

К. Б.: Он проходил мимо, остановился возле меня и спросил: «А почему не переносите производство из Канады в Россию?» Я говорю, что коммерческого смысла нет. Он говорит: «Да? А почему?» Я отвечаю, что у нас ресурсы дороже, кредиты дороже, налоги выше и другие причины. Он говорит: «Что, и налоги выше?» – а я отвечаю, что да. Он сказал написать записку, чтобы сравнить условия производства в Канаде и России. Я согласился. Дней десять назад я направил записку в администрацию президента. Пока нет реакции.

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, авторизуйтесь

14.11.2018

Черная дыра информационных систем

Над рынком пищевой продукции встала тень очередного проекта властей по "прослеживаемости" на рынке. По итогам заседания Правительства, состоявшегося 31 октября, органам власти поручено проработать вопрос и обеспечить совместимость информационных систем в области качества продуктов питания, подконтрольных Минпромторгу, Россельхознадзору и Роспотребнадзору.
Маяк Высокое, ОАО
Адрес:  Беларусь, Витебская область, Оршанский район, деревня Купелка 
 
Колхоз Дружба, сельскохозяйственная артель
Адрес:  с. Ахрат, ул. Школьная, д. 31 
 
МОЛОЧАЯ ИНДУСТРИЯ, ООО
Адрес:  г. Белгород, бульвар Юности, д. 19 кв. 20